50

Спустя примерно час, когда был намечен план совместных действий на предстоящие два дня, а, в случае успеха, то и на более длительный срок, Игнат сказал:

– Ну, что ж, мы обсудили почти все. Детали будем уточнять по ходу дела. Я уверен, что мы все достаточно хорошо готовы, чтоб довести дело до победного конца. Я скоро уйду. Как только придет Володя, я вас оставлю – пойду готовить все на завтра. А Володя вас выведет отсюда. Я уверен, что в ближайший час начнется тотальная зачистка района, да и мануфактуру могут прочесать основательно. Так что, лучше всего здесь не оставаться.
– А как же отсюда выйти? Ведь и так уже все обложено – муха не проскочит.
– Володя выведет вас через подземный ход. Здесь довольно много подземных ходов, в том числе, очень древних. Ведь когда-то – в 16-17 веках – здесь был Саввинский монастырь. Еще с тех времен он был связан подземными ходами с Новодевичьим монастырем, а оттуда – с Андреевским, что на другой стороне реки… Многие старинные усадьбы, которые тут существовали – Юшковых, Погодиных, Щербатовых, Милюковых – строили свои подземелья и тайные ходы. Большая часть из них засыпана, некоторые просто уничтожены в процессе строительства метро и других коммуникаций, но многое еще сохранилось.
– Но ведь о них, наверное, известно и полиции… Если уж начнут ловить, так и там посты выставят.
– Да, кое-что им известно, но мы знаем гораздо больше. Я видите ли, Иван Петрович, в какой-то мере, наследник этих земель… Моя фамилия Ганешин, а по матери я Метнер, Так вот именно Ганешины еще в 19 веке продали этот участок, где мы с вами находимся, именно Метнерам. Потом была революция, все пропало, все разбежались… Понадобилось еще почти сто лет, чтобы потомки Ганешиных и Метнеров снова встретились. В результате этой встречи родился ваш покорный слуга… Так что, хоть я и работаю рядовым инженером на этой кружевной мануфактуре, к основанию которой, кстати сказать, приложили руку и мои предки, я, все таки, не совсем уж и рядовой… Хотя, конечно, по нынешним законам все это не имеет никакого значения, да я и не высовываюсь. Об этом всем мало кто знает, – Игнат, взглянул на свои часы, служившие одновременно и средством мобильной связи, – А вот и Володя. Он, как и договаривались, подаст сигнал, когда будет рядом. Пойду открою.
Володя оказался молодым улыбчивым парнем.

– Ну и облава, – начал он прямо с порога, – пора сматываться, Игнат. Они уже на нашей территории. Я вообще пока прошел на мануфактуру, раз пять предъявлял «ай-ди-кард». Трясут буквально всех.
– Мы этого ожидали, – ответил Игнат, – Вот, знакомьтесь… Проводишь Ивана в Новодевичий. Он там в подземелье останется до обеда, а ты уйдешь часов в шесть, чтобы выставить кнопку в условном месте. Иван тебе все расскажет. А к обеду я сам подойду. Ну, все, удачи вам. Шагать тут еще довольно долго, а ночь коротка. Прощайте.

Игнат ушел. Володя, выключив единственную лампочку, сказал:

– Ты, значит, так. Держись пока за мой пояс. Через цех пойдем с фонариком. Вот и тебе фонарик, но ты его пока не зажигай. Он еще понадобится. Вот тебе рукавицы, брезентовый бушлат и подкасник – все одень обязательно. Иначе поранишься. Обувь у тебя, конечно, не самая подходящая, но пока сойдет. Пол здесь, в цеху, ровный, так что топай спокойно. Потом уже, когда подойдем, я тебя буду предупреждать.

Некоторое время они шли по цеху, проходя мимо исполинских сооружений непонятного Джону назначения. Наконец, они остановились возле цилиндрической поржавевшей емкости, к поверхности которой были приварены скобы. Володя посветил наверх и сказал:

– Сейчас туда поднимемся, потом внутрь зайдем.
– А что это за штуковина?
– Да это был чан красильный. Тут когда-то красильня была, – ответил он и полез наверх.

Отраженного и рассеянного света хватало, чтоб хвататься за скобы и лезть за Володей. Потом Володя остановился, посветил вниз, слегка ослепив Джона, и сказал:

– Теперь вниз внутрь пойдем. Здесь на внутренней поверхности тоже есть скобы.

Он перевалил через край, и вместе с его исчезновением наступила полная тьма. Джон на ощупь добрался до конца и, заглянув внутрь чана, в рассеянном свете фонаря увидел Володю, спускающегося вниз по ржавым скобам. Джон последовал за ним.
Добравшись до конца, они остановились. Дно было воронкообразным, а в центре зияло довольно широкое отверстие.
– Вот туда мы и пойдем, – сказал, улыбаясь, Володя, – Давно я тут не был… Правда теперь уже ступенек не будет.
Подойдя к отверстию, Володя посветил вниз:

– Смотри, здесь примерно полтора метра, потом поворот. Повторяй за мной.

Володя сел на край отверстия, свесив ноги, потом повернулся на живот и, упираясь руками за края отверстия, спустился вниз. Остановившись, он сказал:

– Теперь тут надо будет метра четыре, или пять на спине ногами вперед спускаться. Сможешь?
– Попробую, – ответил Джон.
– Да тут легко… Тут уклон сильный. Смотри, чтоб ржавчина в глаза не насыпалась. Ну, я пошел.

Володя исчез в трубе. Джон, ухватившись за край, легко спустился в сливную трубу и, наклонившись, увидел силуэт Володи, освещавшего путь своим фонариком, прижав его подбородком. Диаметр стальной ржавой трубы был достаточно велик, и Джон легко справился со спуском, стараясь поменьше вдыхать взбаламученную пыль ржавчины.. Володя уже ждал его сидя на корточках в углу кубической камеры.

– Ну, вот, здесь начало пути. Смотри: туда идет труба – это сливной сток. Он ведет прямо в реку. А вот эта стена была замурована. Мы ее вскрыли и сделали вот эту дверь, – он высветил лучом фонаря черный прямоугольник на стене, – нам туда. Иди за мной и свети себе под ноги. Там в начале небольшой завал. Потом будет нормально, а потом опять завал… Ну, с Богом!

В начале ход был неудобным: низким, узким и, действительно заваленным камнями. Через некоторое время Джон почувствовал, что все изменилось: пол стал ровным, да и идти можно было во весь рост.

– Вот мы и в галерее, – сказал Володя, – ей, наверное, лет пятьсот. Или шестьсот. Я точно не знаю. Смотри, как раньше делали: кирпичик к кирпичику, на извести. А посмотри как своды выложены!

Джон продолжал молча шагать за Володей, вспоминая свои недавние «путешествия» по другому подземному ходу. Внутреннее напряжение у него не проходило. Он как-то не мог поверить, что про этот ход никто, кроме Володи с Игнатом не знает. Время от времени он оборачивался назад и освещал фонарем пройденный путь. Но пока ничего подозрительного ни сзади, ни спереди не было. По дороге встретилось лишь два ответвления. Одно было совсем коротким и, видимо, полностью засыпанным. Про него Володя сказал, что давно собирается там покопаться, но все руки не доходят. Второе уходило куда-то налево и выглядело, на взгляд Джона, таким же древним.

– Там метров через сто все замуровано. Забетонировано. Я думаю, что там когда-то был выход в Погодинскую усадьбу. Теперь там кругом одни больницы и институты. Они, наверное, и заделали проход. Тут впереди еще будут такие галереи. Я их все знаю. Не боись.

Все произошло совсем не так, как напряженно пытался себе представить Джон.
Только Володя начал ему говорить, что вот мол, еще одно ответвление, ведущее к реке, как вдруг он неожиданно ойкнул и умолк, падая ничком. Джон успел заметить в свете своего фонаря, как кто-то бросился из этого самого ответвления, но среагировать не успел и рухнул, оглушенный сильным ударом по голове.

51

«М-да, если б не эта отвязная Люся Сорк, вечерний выпуск принес бы одни убытки… Надо признать, что хоть она и страшна как смертный грех, но свое дело знает. Пипл заводит с пол оборота! Мы давным-давно потеряли этого гада из виду, а ей удалось убедить народ, что сегодня ночью монстр будет пойман. На поимку до 12 часов ночи поставило почти 10 миллионов идиотов! Это, кажется, рекорд… Надо, конечно, признать, что демонстрация обезображенных трупов «мирных тружеников метлы» всколыхнула всю азиатскую диаспору… Конечно, это тоже сыграло свою роль. Но и эта старая крыса Сорк умело все обыграла… Высокий класс! Ничего не скажешь. Не то, что этот жирный боров» – размышлял господин Ковалёвс, глядя на входящего с докладом полковника Пихто.
– Разрешите доложить?
– Доложи, доложи, посмотрим, что ты нам доложишь…
– Докладываю. Семичасовой сигнал вышел с дверей у дворницкий подвал дома номер 10 по улице Биг-Саввин Лэйн – Большой Саввинский переулок.
– Да что вы говорите, полковник! Какая удача! Ведь именно этот дом и все окрестности находились под вашим непрерывным наблюдением. Только вы, с вашим незаурядным умом могли так безупречно выбрать позицию! – издевательским тоном прореагировал Адам, – Расскажите же мне скорее, что говорит задержанный вами монстр? Могу ли я его немедленно увидеть?
– Никак нет, господин Президент!
– Что так? Он отдыхает, и велел не беспокоить?
– Никак нет! Вин ще не пойман.
– Ах! Не может быть! Я вам не верю, шалун вы эдакий! Вы никак не могли его не поймать – вы же сами прошлый раз говорили, что весь район поголовно находится под вашим тотальным контролем. Что же на этот раз произошло, ты, гандон штопаный!
– Вин переоделся у китайца, чи корейца, – я точно не разбираюсь у азиатах, – и, под видом дворника покинул подвал примерно у пол седьмого. Потом, как мы теперь понимаем, он достиг забора, где стоят мусорные баки, поэтому ни у кого не вызвал подозрений. Затем он преодолел препятствие в виде забора, отделяющего территорию двора от территории Товарищества кружевных мануфактур. Начиная с семи часов в действие вступил план тотального контроля. Идет проверка документов у всех поголовно. Проверяются все работники мануфактуры, идет обыск по всем помещениям. Свидетели е. Одна работница видела, как дворник проходил через двор, другие видели, как он забрал мусор в цехе кружевниц и отнес его к мусоросборникам у нижней части двора мануфактуры. Одна работница подозревается в сообщничестве с разбойником. На то, що она разговаривала с этим дворником, указала другая работница, но остальные это отрицают. Там почти двадцать баб – вы можете себе представить, як воны будут грызться друг с другом. Но подозреваемая задержана и проверяется специальными службами. Других следов пребывания разбойника пока не обнаружено. Сейчас в нас начало девьятого. Обыск продолжается.
– Мог он незамеченным выйти за пределы мануфактуры?
– У принципе, мог. Он мог перелезть через задние ворота рядом с мусорной площадкой. Тогда он попал бы во внутренний двор офиса компании «Гамма Глобал». Но там е видеонаблюдение. Мы проверили – на видеокамерах ничего не записано. То есть записано, но никого там не було видно.
– Так… Еще куда он мог скрыться?
– Ну, там ще много старых, заброшенных производственных помещений, оставшихся ще со времен, как мне сказали, ситцевой фабрики Гюбнера, що когда-то была на этом месте… Ну, кроме того, там, як и везде, е канализация, сточные трубы и все такое. Это тоже сейчас проверяется.
– М-да… Все-таки, от тебя пора избавляться… Упустить разбойника из-за того, что он переоделся во вьетнамца?! Это, полковник Пихто, полный и окончательный пихтец. Пошел вон, гнида…


52

День Пятый:
ЧЕТВЕРГ

9 часов 25 минут.

Джон сначала услышал негромкую приятную музыку, потом осторожно открыл глаза. Он находился в красивой овальной комнате с занавешенными окнами, элегантными бра в проемах между ними, красивым плафоном под потолком. Сам он был привязан ремнями к креслу-кровати, покрытому простыней поверх черной кожи. Кресло было, видимо, какого-то специального назначения, поскольку правый подлокотник представлял собой пульт управления со множеством кнопок и дисплеем.
Судя по яркому свету, пробивавшемуся сквозь белоснежные занавески, за пределами помещения было светло.
Помимо музыки раздававшейся из динамиков, встроенных в стену, доносился гул каких-то двигателей, или насосов. Кроме Джона в помещении никого не было. Стояло еще два очень красивых кресла и большой аудиовидеоцентр с экраном метра в два шириной.

Ремни обхватывали Джона надежно и плотно, не давая ни малейшей возможности пошевелиться. Запрокинув голову, Джон увидел верхнюю часть стены с дверью и круглыми часами над ней.
На часах было почти половина десятого!

Ну, вот и все… Игра проиграна…

«Что же будет теперь? Как там было записано в контракте? Или контракту, и, правда, нельзя верить? Да что уж теперь гадать. Как будет, так и будет. Все. Жизнь одна, и смерть, к счастью, тоже одна. Днем раньше, днем позже – какая разница? Зато концовка, что бы там ни было, удалась! Столько, сколько я узнал и увидел за эти несколько дней, я не узнал и не увидел за всю предыдущую жизнь… Лишь бы с детьми ничего плохого не стряслось. В общем, если они выполнят условия договора, мне можно только радоваться… А если «зеленые ребята» правы, тогда, быть может, Роман успеет помочь…»

Дверь раскрылась и в комнату вошли двое: женщина в белом халате и накрахмаленной заколке на голове – вроде, как медсестра, – и толстый гигант в шелковом халате на голое тело и пляжных шлепанцах. Гигант улыбался сквозь густую черную бороду, сливавшуюся с волосатой грудью:

– Вот и проснулся наш герой! Теперь ничего не бойся… С тобой я! Меня зовут Джгава Мерия, но друзья называют меня просто Мэр. Если мы станем друзьями, ты тоже будешь звать меня Мэр. Ну, говори, как ты себя чувствуешь?
– Где я? – с трудом проговорил Джон.
– Ты еврей, да? Почему на вопрос отвечаешь вопросом? Я спросил «как ты себя чувствуешь, дорогой?» А ты спрашиваешь «где я?». Ты у меня на яхте, вот ты где. На, посмотри.

Толстяк подошел к одному из окон и отодвинул занавеску:

– Вот. Это Москва. Мы стоим в красивом месте. Называется Москва-Сити. Видишь эти небоскребы? Красиво, да? Утреннее солнце…

Медсестра в это время осторожно осматривала голову, причиняя Джону терпимые, но, все-таки боли. Похоже, голова его здорово разбита.

– Что с головой, – спросил Джон.
– Давай, говори гостю, что с головой, – приказал толстяк.
– Кости целы. А раны мягких тканей и кожи скоро заживут. Тошноту чувствуете? – спросила медсестра.
– Нет. Голова болит, и пить хочется.
– Дай пить ему. Дай. Пусть он пьет. Ему надо пить. Дай ему, – сказал толстый, подходя к Джону вплотную. От него исходил запах одеколона и табака.

Медсестра поднесла к губам стакан воды, а когда Джон с трудом приподнимая голову, попытался попить, толстяк сказал:

– Слушай! Отвяжи ему одну руку. Смотри, как он мучается – пить не может совсем.

Медсестра отстегнула один из ремней и Джон смог взять стакан левой рукой.

– Так хорошо, да? Лучше так, да? – спросил толстяк, и Джон промычал:
– Угу.
– Молодец. Ты вообще молодец и герой, да? Ты пей, а я тебе все расскажу, а то ты ничего понимать не будешь. Мы тебя спасли, да? Я тебя спас. Я – директор по безопасности и развитию компании «Отелло». Ты, наверное, знаешь. Президент и владелец компании знаменитый Амука Ателия – мой родной дядя, да? Мы занимаемся играми. Те, с которыми у тебя договор – компания «Астрал Гейм» – наши конкуренты. Если им хорошо, – нам плохо. Они на тебе большие деньги заработают. Такие большие деньги, что меня они просто убьют. Уничтожат, да?
– За что? Почему?
– А-а-а… Ты не понимаешь… Это конкуренция. Или мы их, или они нас. Поэтому я тебя искал с самого начала. У меня есть свои люди везде, да? Еще когда тебя начали готовить, я за тобой следил. Много людей я нанимал, чтоб за тобой следить, но ты ушел. И от них ты ушел, и от меня ушел. Но они бы тебя, все равно, поймали бы и убили, да? Они нечестные, я это знаю. Им очень выгодно тебя поймать и убить. А я хочу им все испортить. Понял, наконец?
– Не совсем…
– Вах! Что ты не понял? Я тебя нашел, я тебя спасал, я тебя лечил, я твой друг… Мы теперь вместе будем играть против «Астрал Гейм». Ну, понял, да?
– Понял, только мы уже проиграли. Кнопку надо было установить в семь часов утра.
– Вах! Обижаешь! Мы кнопку уже установили. Мы ее так хорошо установили… Ты будешь очень доволен, как мы ее установили. Ну, что, договорились, да?
– Что я должен делать?
– Ничего. Лежи, отдыхай, смотри телевизор… Можешь поиграть в тотализатор – много денег заработаешь, да? Ты будешь знать ответ, а все остальные не будут. Вот вчера вечером, например, 10 миллионов человек поставили кучу денег на то, что тебя поймают до 12 часов. И что?
– Я не знаю…
– Вах! Как не знаю?! Ты здесь, да? Значит тебя не поймали, да?
– Да.
– Значит все их деньги достались организаторам, понял, да?
– Понял. Значит, вы меня им сдадите в удобное, назначенное вами время и заработаете кучу денег, как отгадавшие точный результат. Так?
– Вах! Глупый совсем! Мне эти копейки не надо. Мне надо «Астрал Гейм» о-пус-тить! Понял, да? 10 миллионов идиотов поверили, что тебя поймают в 12 часов, в то время как они тебя вообще потеряли! Им нечего было показать, а 10 миллионов идиотов отдали свои деньги просто так! Мне надо сделать так, чтоб им перестали верить! Вот главная задача! Я им буду клеить твои кнопки на дверь их офиса, на лоб, на нос, на жопу, – а они не смогут ловить тебя… Ты понял? Им никто не будет верить. Все уйдут с тотализатора… А мы еще дадим по независимому каналу интервью с тобой…Мы их уличим в обмане и мошенничестве…. Мы покажем, как они запрограммировали твои кнопки – я все знаю, я все продумал… Я их уничтожу!!! Мэр будет хозяином игр. Я насрал на этот «Астрал Гейм»!
Джгава Мерия завелся и размахивал руками, показывая, как он уничтожит «Астрал Гейм».

– Знаешь где твоя кнопка, да? Прямо у ворот той мануфактуры. Там круглосуточно стоит их патруль, они всех подряд проверяют. А я послал одного своего человека, он поставил кнопку прямо у них под носом. А еще я туда послал телевизионщиков. Там и так были телевизионщики, но другие… Я еще своих послал, потом этот «Эйша Москоу» канал послал… Это азиатский канал, они после того, как ты этих двух пидоров убил совсем злые стали… Вот смотри, да?

Джгава включил телевизор. По всем каналам шла прямая трансляция из Большого Саввинского переулка от ворот «Мастерских Товарищества кружевных мануфактур в Хамовниках». По одному из каналов человечек с внешностью гоминоида из фильмов о пришельцах, плохо выговаривая буквы истерически орал: «Целовек-неведимка! Целовек-неведимка! Монстг пгосол сквозь когдон незамеценным! Полиция бессильна! Поцему молцит пгезидент?! До каких пог добгопогядосные г-газдане долзны подвег-гаться уг-гозе? Не гади ли назывы иг-говой импегии «Астгал Гейм» убивают мигных г-газдан? Не луцсе ли миллиагды, загаботанные на тотализатоге, потгатить на богьбу с «Бгатьями»? Кому выгоден этот кошмаг? – «Бгатьям» и «Астгал Гейм»! Нам с вами это не нузно!»

– Это мой человечек… Ну, как он их полощет? Молодец… Буль-терьер… Мертвая хватка, да? И это только начало… Тотализатор уже упал… Вот, смотри, – и господин Мерия переключил на другой канал. Там на экране были какие-то графики и таблицы цифр, – и это только начало! Начало конца «Астрал Гейм»!
– А как вы меня нашли?
– А-а-а… Наконец-то ты задал хороший вопрос… Я же тебе говорю: мы следим за каждым твоим шагом с самого начала. Несколько раз ты ускользал и от нас, но когда ты оказался в районе Саввинского, а затем перебрался на территорию этих мастерских, мы просто заблокировали все возможные выходы… Мы ведь снимаем и твои сигналы с кнопок, есть у нас информаторы и в «Астрал Гейм»… Причем мы, в отличие от «Астрал Гейм» и полиции, знаем и про подземные выходы. Мы поставили катер напротив Саввинской набережной, а своих людей запустили повсюду, в том числе и в подземные переходы. Там вас, наконец, и дождались. А про твои контакты с ССРовцами нам давно известно. И про этого Николая Ивановича, и про друзей его… Поэтому мне сразу, как только мы узнали, что ты заходил в магазин, а потом начал крутиться вокруг этого района, стало ясно, что там тебе дали явку. Мы и там, в мастерских, между прочим, успели информатора завести… Ну, а тот, который тебя вел по подземелью, он тоже здесь, у нас… Пусть побудет здесь, расскажет нам что-нибудь… Мы любую информацию собираем. Политика нас не интересует, а информация о политике очень интересует… И про «Братьев» нам надо знать, и про террористов надо знать… Нам все надо знать. Это бизнес, да?

 

53

Володя очнулся еще в подземелье, когда его уже связали, а Джона только связывали. Нападавших было четверо. При свете фонаря видно было плохо, но Володе показалось, что они были в черных гидрокостюмах. Володя решил сделать вид, что он без сознания и подглядывал осторожно, сквозь опущенные ресницы. В темноте этого они не должны были обнаружить. Он заметил, что Джону сразу сделали укол, а его, вроде бы, только связали. Потом их волокли по подземному ходу. Он знал, что это ответвление выходит в Москву реку, причем практически на уровне воды, или даже ниже.
Так и оказалось – выход в реку был более чем наполовину затоплен. На расстоянии нескольких метров от гранитного берега и выходного отверстия Володя заметил борт корабля. Потом Джона, а затем и его поместили в гибкие пластиковые мешки, наглухо, практически герметично застегивающиеся на молнию, затем, как предположил Володя, его, а, значит, и Джона, подцепили канатами и резко потащили под воду.

Быстрое движение под водой продолжалось менее минуты. Володя не успел испугаться, что воздуха в мешке не хватит, и он задохнется. Вскоре он почувствовал, как его перевернули вверх ногами, и пузырь воздуха внутри мешка ушел к ногам, а голова и лицо оказались плотно спеленатыми – он начал задыхаться! Но почти тут же он почувствовал, что за пределами мешка уже нет обжимающей его воды, а потом и молния расстегнулась. Они оказались в трюме корабля, снабженного специальным колодцем, через который их и втянули внутрь.

Джона сразу куда-то унесли, а к Володе подошел человек в гидрокостюме, несколько раз шлепнул его по щекам и сказал: «С этим все в порядке. Заприте его в каюте механика».

В каюте его бросили на пол – в узкое пространство между перегородкой и койкой механика. Скрутили его так, что связанные руки примотали к низу живота. Далее веревка обматывала ноги: бедра, колени, голени. Все заканчивалось морским узлом на лодыжках. Володя вскоре обнаружил, что он может сгибаться, потом ему удалось сесть, прислоняясь спиной к койке механика, а ноги так согнуть в коленках, что «хитрый» морской узел оказался совсем рядом. Благодаря Бога за то, что дал ему худые ноги и тощие бедра, Володя пропихнул обе руки между ногами и дотянулся-таки до узла!

Освободившись от веревок, Володя неза-медлительно открыл иллюминатор и, стараясь не издавать лишних всплесков, нырнул в реку, оказавшись где-то между мостами «Метро» и «Новоарбатским».
Катер ушел вверх по течению, а Володя, опасаясь быть замеченным, отдался на волю потока и, стараясь плыть под водой, подгребал в сторону правого берега, пока, наконец, не добрался до гранитной набережной вблизи Бородинского моста.
Небо уже посветлело: ночь близилась к утру.

54

Джона хорошо покормили, но пока не отвязали. В присутствии охранника-мордоворота ему отвязали только обе руки, чтоб он смог позавтракать, но как только выяснилось, что Володя сбежал, руки снова пристегнули.

Джгава вбежал взбешенный:

– Послушай, да? Твой напарник убежал. Говори нам, кто он такой! Зачем он убежал? Давай, хорошо все нам говори, да? Иначе дружба нет!

Джон обрадовался, узнав, что Володе удалось сбежать, и, видимо, не сумел скрыть своей радости.
– Вах! Ты зачем улыбаешься? А? Я с ним, как с братом, а он улыбается! Ты сейчас пожалеешь, что не умер в роддоме! Кенто! – позвал охранника Джгава, – Кенто, сделай ему больно, пожалуйста… Но не убивай. Пока.
Мрачный, заросший шерстью Кенто молча подошел к Джону, небрежно протянул руку и резко сдавил двумя пальцами хрящевую перегородку, отделяющую левую ноздрю от правой. Джон вскрикнул.

– Вах! Хорошо… Это больно Кенто, да? Молодец! Слушай, ты, – обратился он к Джону, – те же не дурак, да? Он тебя будет мучить, ты будешь кричать, и плакать, а потом умрешь от боли… Тебе это надо, да? Ну, говори?
– Что говорить? – ответил Джон, слизывая языком кровь, струйкой текущую по верхней губе.
– Кто этот, что был с тобой?
– Да я его совсем не знаю…
– Кенто! Он врет. Не может быть, чтоб он сам нашел этот подземный ход… Говори, кто тебе помогал, иначе мы не будем друзьями. Кенто, сделай ему еще раз больно.
– Подожди… – Джон начал лихорадочно придумывать легенду, – Я тебе все расскажу… Зачем мне что-то скрывать, а? Я все равно в твоей власти. Или они меня убьют, или ты меня спасешь – я правильно все понимаю?
– Конечно правильно! Молодец. Или они тебя убьют, или я тебя убью, или мы будем друзьями и я тебя не убью, да?
– Да, я хочу, чтоб мы были друзьями, – у Джона уже стала складываться хорошая, как ему казалась, версия, – Значит, так… Этого парня, который меня вел я действительно почти не знаю. Зовут его Володя. Мне помогали люди из тайной организации «ССР». Еще в самом начале, когда я случайно познакомился с одним стариком-авиаконструктором, они стали мне помогать. Я не знаю точно, что это за организация, но, мне кажется, что они ведут борьбу с правительством.
– Так, так, продолжай… Молодец. Кенто, пока не делай ему больно… Пусть он расскажет, как он попал в эти мастерские, кто его направил, кто его там ждал.
– Направил меня другой член этой организации. Зовут его Сергей. К Сергею меня направил этот авиаконструктор – Николай Иванович. А Сергей меня спрятал в одной квартире, откуда мне пришлось бежать.
– Стой! Какая квартира, скажи. Кенто – послушай, что он скажет.
– Ну, квартира в жилом доме рядом с зоопарком… Я там переночевал, а утром Сергей за мной заехал. Он должен был меня куда-то отвезти, в какое-то безопасное место. Но дом окружили, и мне пришлось бежать, а Сергей там остался, и я не знаю, где он и что с ним.
– Так, Кенто? – Кенто молча кивнул, – Ты за ним следил?
Кенто кивнул еще раз.

– Ну, ну, продолжай… А как же ты попал на этот завод, если они тебя собирались вывозить в другое место? Кто же тебя сюда направил? А?
– Так это тот же Николай Иванович, авиаконструктор… Он дал мне два адреса: один на Курской. Там со мной встретился этот самый Сергей. Второй – Кружевная мануфактура. Здесь я должен был найти Володю.
– Как ты его должен был найти.
– Да просто подойти и спросить – позовите, пожалуйста Володю. А он уже дальше мне поможет. Я так и сделал.
– У кого надо было спросить?
– Да у кого угодно. На проходной, у продавщицы в магазине…Его там все должны знать. Он там то ли механик, то ли электрик…
– Т-а-а-к… Ну, как все было, расскажи подробно.
– Ну, я спросил продавщицу в магазинчике рядом с проходной… Она сказала, что Володя будет с обеда. С двух часов дня, значит… Мне, стало быть, надо было где-то прокантоваться до двух.
– Кенто? Он правильно говорит?

Кенто одновременно слегка кивнул и слегка пожал плечами – то ли подтверждает, то ли не подтверждает, но и не отрицает.

– Ну, ладно, продолжай. Что ты делал до двух часов? Послушай Кенто, как ты его упустил… Послушай…
– Да я просто пробрался проходными дворами на Луженецкую набережную и там загорал на пляже.
– Вах! Вот как он сделал, Кенто! А ты его пропустил! Да-а-а… Ну, продолжай, продолжай…
– Ну, потом я вернулся к двум часам, но тут меня этот дворник к себе затащил и чуть не убил…
– Да, расскажи, как там все было – ты слушай, слушай Кенто.
– Ну, как… Он попросил помочь баллон тяжелый к нему в подвал затащить. Я помог. Он меня ударил по голове и оглушил. Потом связал, привязал к кровати… Потом мне удалось вырваться…
– Н-е-е-т… Ты давай подробно… По телевизору все показывали, теперь ты сам все расскажи…
– Ну, что тут рассказывать… – Джон изложил события в дворницкой, избегая некоторых деталей, но и не скрывая сути основных событий. Потом он рассказал, как ему удалось переодеться в дворницкий жилет и незаметно пробраться на территорию мануфактуры.
– Кенто! И ты мне говорил, что ты его увидел, когда он переодетым дворником перебрался на территорию мануфактуры, да? А полицейские кругом его проморгали? Да?

Кенто кивнул.
– Так, ну, давай дальше… Пробрался на территорию, дальше что было?
– Дальше… Ну, я опять стал там всех спрашивать, где найти Володю. Мне показали на здание котельной. Я туда пришел. Потом пришел и этот Володя. Он сразу сказал, что все вокруг охраняется, что меня все ищут, и что он выведет меня через подземный ход.
– Ну, а ты Кенто, говоришь, что сразу понял, что надо заблокировать подземные ходы, да?

Кенто кивнул.

–Молодец… Ты все угадал правильно… Но вот то, что этот Володя убежал, это очень плохо, Кенто. Ты не получишь денег за этот месяц, Кенто. Ты вернешь и те деньги, что получил за прошлый месяц, Кенто. Но я тебе дам шанс вернуть их обратно – если дальше все получится без ошибок. А теперь, Кенто, приведи моего сына Папуку.

Кенто ушел. Джгава сел в кресло напротив Джона и принялся рассуждать:
– Ну, допустим, этот Володя доберется до своих Эсэсэровцев… Расскажет им про нас, про корабль расскажет. И те захотят тебя спасти, или настучать в полицию, что мы прячем разбойника. А? Может такое быть?
– Я думаю, что вполне может, – ответил Джон.
– Да, и я так думаю… Придется быстро принимать меры, – тут вошел Кенто, ведя за руку невероятно толстого мальчика лет восьми.
– Папука, красавчик ты мой, – заблеял Джгава, – Как твои дела, как ты себя чувствуешь?
– На дачу хочу! – неожиданно писклявым голосом ответил мальчик, – Мне здесь надоело!
– Скоро поедем на дачу, – золотой мой… А сейчас…
– А это кто тут привязанный лежит? Это монстр?
– Нет… Это мой рабочий, я его наказываю…
– Нет, это монстр. Я его узнал! Так вы его поймали? Я хочу получить за него кучу денег! Отдай его мне!

Мальчик неожиданно ловко рванулся вперед, схватил со столика тяжелую хрустальную вазу с цветами, выплеснул и воду и цветы на пол, и, не останавливаясь, обрушил вазу на голову Джону. Кенто в последний момент успел перехватить вазу и отвести удар.

– Уйди, гад! – закричал ребенок, – Дай мне ударить его, гад!
– Сынок, Папука, подожди… Этот монстр никуда от нас не денется. Ты его пока не трогай. Мы с тобой большие деньги на нем заработаем. А мы лучше слуг сегодня будем наказывать. Вот Кенто, например. Он сегодня упустил одного преступника. Преступник от него сбежал. Из-за этого у нас могут быть проблемы. Как ты накажешь Кенто за это?
– Давай я его стукну ногой по яйцам, – обрадовался малыш.
– Давай, стукни, – ответил Джгава, – Кенто, встань, чтоб ребенку было удобно!

Кенто молча повернулся спиной, раздвинул ноги и нагнулся.

Папука подошел, проверил руками – нет ли под брюками защитного бандажа, потом прицелился и врезал носком ботинка в самое болезненное место. Кенто издал стон и рухнул на пол, валясь на бок.

–Хорошо, папа?
–Хорошо, сынок… Что теперь? Хватит?
– Нет, я еще хочу на него пописать.
– Давай, это будет правильно. Слуг всегда надо наказывать.
Папука подошел к лежащему Кенто, приспустил штаны, достал свой крошечный крантик и выдал струю прямо ему в лицо:

– Только не отворачивайся, гад, не отворачивайся! Глаза не зажмуривай, рот открой, открой рот! Скотина!
 

55

После того как, говоря словами госпожи Поц, «Сэм израсходован на растопку моего внутреннего камина», дело розыска разбойника застопорилось, и Дуне пришлось искать контакты с новыми людьми. Деньги могут все, поэтому уже сегодня к ней привели самого осведомленного человека: руководителя группы охотников компании «Астрал Гейм». За деньги он согласился не только давать необходимую информацию, но и прямо-таки организовать охоту персонально для Дуни.
Госпожа Поц приняла полковника в зимнем саду. Не вставая с кресла, полулежа в котором так удобно посасывать кальян, она рукой указала на скамью, стоявшую под цветущим жасмином.

– Ну? – сказала Дуня.

Полковник прокашлялся и сбивчиво начал объяснять «…причины, по которым он согласился оказать содействие Госпоже … м-м-м… такой знатной особе… в ее естественном желании эффективно участвовать в возмездии… в борьбе с этим ужасным злом… м-м-м… он готов указать на некоторые возможности… м-м-м… которые позволят….»

– Ты, пердун вонючий, – перебила его Дуня, – не теряй время… Я плачу деньги, ты делаешь работу. Все. О чем не спрашиваю – не говорить. Понял? Или ты обеспечишь мне то, что я хочу, и получишь свои деньги, или ты медленно издохнешь в выгребной яме. Понял?
– Так точно, – отрапортовал полковник Пихто, и у него зародилась очень неприятная мысль: а не поспешил ли он согласиться поставлять секретную информацию богатой заказчице?
– Ну, так где он?
– Он находится на яхте «Тетра». Яхта медленно двигается вверх по Москве реке. Сейчас она в районе Верхние Мневники. Яхта принадлежит компании «Отелло», точнее ее директору по безопасности Джгаве Мерия.
– Кто такой?
– Племянник владельца и президента компании господина Амуки Ателия. Единственный наследник.
– Что предлагаешь?
– Е два варианта. Точнее, разработано два плана. Разрешите доложить?
– Чего?
– Разрешите доложить планы?
– Ты что, мудак? Чтоб я еще отвечала на твои вопросы? Ты сапог, в который насрало двадцать пьяных солдат, вот ты кто. Никогда не смей меня о чем-либо спрашивать. Теперь говори.
– Согласно первому плану мы, не выпуская яхту из виду, следуем параллельным курсом по обоим берегам, дожидаясь, когда…

Дуня задремала, впадая в глубокий кайф, приносимый кальяном, и слова этого толстяка доносились до нее словно из другого мира. Ей уже виделись совсем другие сюжеты…