56

Размышляя над недавней сценой «наказания слуг», Джон осознал, что он пока еще, видимо, не осознает масштабов несправедливости и зла, царившего в окружающем его мире. Конечно, за последние дни он увидел и понял многое, но, явно, далеко не все. А вот раньше…

Раньше, когда он работал автомехаником и жил на Территории, жизнь не казалась ему идеальной, но, в общем, вполне приемлемо организованной. Богатые – элитмены – жили своей жизнью, о которой Джон имел довольно смутное представление. Но, главное, он не считал их каким-то злом. Он воспринимал мир таким, каким он был: элитменом надо родиться, и все. А вот юсфул-пиплом можно стать, если будешь хорошо работать и соблюдать правила. Так он и жил, и никому особо, не завидовал. Не все рассуждали так, как Джон, но явное большинство. Были, конечно, и недовольные, и завистливые. Они любили все критиковать, подбивали и Джона на подобные разговоры, но он избегал подобных вещей: рано или поздно всех болтунов выявляли и наказывали. А у Джона дела шли нормально, и жаловаться было не на что. С работниками регулярно проводил занятия «капэшник» – «корпоративный правозащитник». Он все, что надо, разъяснял, и Джону вполне хватало этой информации. «Капэшник» рассказывал и о Правительстве, и о Президенте, рассказывал о том, что, если бы не террористы, давно все жили бы как юсфул-пиплы. Рассказывал о Стране, где по лесам и болотам прячутся одичавшие «Братья». Он говорил, что эти «Братья» – уроды, то есть они – последствия экологической катастрофы. Что когда-то давно произошла то ли утечка каких-то газов, то ли взрывы отравляющих веществ, ну, короче, много людей погибло, а часть отравленных стала жертвой генетических изменений. Они и их потомки превратились в полулюдей, одичали, стали нападать на нормальных людей. Причем они размножаются со страшной скоростью. Этих уродов и называют «Братья». Их стало много и с ними пришлось вести серьезную борьбу. Эта картина мира была Джону понятна и устраивала его полностью. Так продолжалось бы и до сих пор, если бы не тот пьяный элитмен… С него начались несчастья, а вслед за несчастьями началось и познание мира.

И вот теперь, лежа связанным на корабле элитмена Джгавы Мерия, Джон наблюдал их жизнь изнутри. Он уже ясно понимал, что для элитменов все остальные люди – не люди. Это всего лишь слуги, некие функции, которые нужно в данный момент обеспечить. Не люди, а приспособления, которые можно включить, выключить, выбросить, утилизировать…

14 часов, 5-й день.

В салон, где продолжал лежать крепко привязанным к креслу Джон, вкатился толстый, улыбающийся Джгава:

– Вторую кнопку хорошо поставили, да? Сейчас будешь смотреть!

Джгава включил телевизор.

– Мы ее поставили знаешь куда? Вот, смотри…

На экране телевизора были видны ступеньки и вход в какое-то здание. Вход и ступени было огорожены переносным забором, вокруг которого плотной цепью стояли журналисты с телекамерами и микрофонами.
– Знаешь, да?
– Нет, не знаю, – ответил Джон.
– Вах! Это вход в офис «Астрал Гейм». Мы поставили кнопку прямо на входную дверь. Смотри. Сейчас она сработает. Сейчас без пяти минут два. Они еще ничего не знают. Мы такой шум подняли! Вах! Все телевизионщики пришли. Они ждут важных сообщений… Идиоты, да? Они не знают, что будет… А я знаю…Смотри!

В кадре появился тот самый телеведущий-гоминоид, что и в предыдущей трансляции: «Мы с вами пгисутствуем пги сенсации! Сейцас всем станет ясно, сто эта компания, сто компания «Астгал Гейм» пгактичкески банкгот! Следите только за насей камегой. Я пгизываю все телекомпании пергейти на наш канал. Только мы гасполагаем эксклюзивной инфогмацией от самого монстга! Сейцас, чегез одну минуту пгямо на васих глазах пгоизойдет падение этой обанкготивсейся никцемной контогы – «Астгал Гейм»! Только наса камега нацелена на тоцку, в котогой все и пгоизойдет. Вот он – момент истины! Вот нацало конца этой импегии мосенников и обмансциков! Сегодня в вецегнем выпуске мы сообссим подгобности, а сейцас – внимание! На цасах узе пять минут тгетьего! Вот появляется слузитель этой поганой «Астгал Гейм». В гуках у него пгибог, этот пгибог улавливает сигналы от кнопок, котогые долзен оставлять монстг. Вот он идет – смотгите нас канал, наса камега узе пол цаса не сдвигается с одной и той зе тоцки: вот она! Вот она, кнопка монстга! Смотгите все – слузитель бегет ее в гуки… Сказите, это кнопка монстга? Нет, он не хоцет отвецать на вопгосы. Он несет ее своему обанкготивсемуся гуководству… Итак, все видели, сто только нас канал, канал компании «Отелло» располагает достовегной инфогмацией, только у нас есть связь с монстгом, только на насем канале вы увидите сегодня вецегом сенсационное интегвью с самим монстгом! Не вегьте мосенникам из «Астгал Гейм»! Им никогда не поймать монстга! Он над этими олухами пгосто издевается – смотгите: он поставил кнопку пгямо на их офис! А они вам говогят, сто все под контголем, сто полиция и их охотники все вгемя идут по следу, сто монстг вот-вот будет пойман… Не вегьте им! Не вегьте компании «Астгал Гейм». Не верьте полиции гогода, котогым гуководит такой целовек!»

На экране появилось лицо усатого, худощавого, начинающего лысеть мужчины с грустным лицом.

– Ага! Получил, гад! Ты знаешь, кто это? – оживился Джгава.
– Нет, – ответил Джон.
– Это мэр нашего города… Это дорогой господин Водниц… Сволочь! Он получает деньги от «Астрал Гейм». Пора его менять… Так, посмотрим теперь на тотализатор и на биржу…

Джгава переключился на канал с цифрами и графиками.
– Ну, что тебе сказать… Все идет как надо… Тотализатор почти умер, а вот и первые признаки того, что и сама эта компания скоро умрет: смотри – вот здесь кривая пошла вниз… Это падение цены компании «Астрал Гейм». От их акций начинают избавляться… Отлично! Еще один удар, и завтра там просто не с кем будет разговаривать! – и радостный Джгава убежал, забыв выключить телевизор.

57

– Где этот негодяй?! Немедленно разыщите его и доставьте сюда, ко мне! – орал в телефон господин Ковалёвс.

Господин Президент Адам Ковалёвас только что получил серьезное предупреждение от Хозяина. Хозяином за глаза называли владельца компании господина Субайчеса. Господин Анатоль Субайчес-Третий был не просто главным акционером, он был потомственным олигархом, внуком сразу двух отцов-основателей Государства. Даже Президент компании Адам Ковалёвас видел его не чаще одного раза в год, а уж простые рядовые сотрудники и мечтать не могли хотя бы раз за всю жизнь увидеть представителя этих легендарных семей не по телевизору.

За все годы работы Адама в компании «Астрал Гейм» этот случай был первым, когда господин Субайчес сам позвонил Адаму. И вот теперь то, что сказал ему по телефону Хозяин, прокручивалось в голове Адама как бесконечная магнитофонная запись: «Если вы не сможете остановить падение акций компании «Астрал Гейм» до сегодняшнего закрытия биржи, а завтра не сможете обеспечить рост курса до отметок сегодняшней дневной сессии, вы не просто будете уволены – вы всеми доступными мне способами будете использованы для частичной компенсации понесенных компанией потерь». И повесил трубку, не дожидаясь реакции Адама.
Адаму стало страшно. Он понял, что конец его лично и его семьи будет ужаснее, чем все, что он смог до сих пор придумать для своих многочисленных жертв.

«Ну разорву я сейчас этого Пихто на кровавые кусочки, ну распилю его тупой пилой – что из того? Как я остановлю это чертово падение акций?! Как?! – бледный Адам ходил по кабинету и пытался, но не мог трясущимися руками раскурить любимую сигару, – Если я не поймаю монстра сегодня же – мне конец! А Пихто… Пихто я уничтожу в любом случае! Даже если он сумеет поймать это быдло сию секунду!»

– Мариуса ко мне! Немедленно! – рявкнул Ковалевс в телефонную трубку.

58

Продолжая оставаться привязанным к креслу, Джон, все-таки, почувствовал, что к нему стали относиться получше. Ну, прежде всего, медсестра, ослабила ремни, которыми он был пристегнут. Она даже помассировала затекшие ноги. Джона также переодели – дали свежее белье, чистую футболку и шорты, натянули носки и новые кроссовки. Кроме того, во время еды ему освободили уже обе руки. Джон предположил, что его, видимо, готовят к запланированному интервью для телевидения, хотя напрямую речь об этом не заходила.

Поскольку занавески на окнах не сдвигали, Джон не знал, где они сейчас находятся. Казалось, что яхта то ли стоит на месте, то ли очень медленно движется. Анализируя звуки, доносившиеся до Джона, он предположил, что, несколько раз то ли катер причаливал к пристани, то ли к катеру кто-то причаливал, доносились также иногда голоса то ли матросов, то ли механиков…

Джону больше всего хотелось отсюда сбежать. Он не верил Джгаве, полагая, что, использовав его в борьбе против «Астрал Гейм», он больше Джгаве не будет нужен и от него просто избавятся.

Ну, допустим, он убежит… Как только стемнеет, он, наверное, сможет освободиться от этих ремней и незаметно улизнуть. Но как найти и забрать с собой все «свои вещи»: кнопки, «ай-ди-кард», оружие… Бежать без них? А есть ли смысл?
Разве что Роман и «Братья» подстрахуют – в смысле спасения жены и детей…
И вообще: что будет потом, после побега – слишком неясно. Как снова связаться с «Братьями» –тоже неясно. Значит, пока надо просто ждать. Пока пусть «игру» ведет Джгава, а там посмотрим… Если Володе удалось добраться до своих, за яхтой уже должны были бы установить наблюдение «Братья». Может, они что-нибудь придумают…

59

Семичасовой выпуск телевизионных новостей удался со всех точек зрения. По оценкам независимых экспертов к экраном телевизоров прильнуло не менее миллиарда зрителей. Телевизионщикам удалось привлечь внимание всего мира.

Страсти начали подогревать загодя.

В пять часов дали коротенький сюжет, в котором впервые появился Джон. Джон выглядел как преуспевающий бизнесмен на отдыхе. В руках он держал кнопку и, обращаясь к зрителям, говорил, что он продолжает вести игру по всем правилам и ровно за два часа до положенного срока установит и активизирует кнопку. Джон также обещал, что скоро он расскажет о мошенничестве компании «Астрал Гейм», о заключенном с нею договоре и нарушении ею правил игры. Еще Джон сказал, обращаясь к игрокам тотализатора, что их попросту обманывают, что никаких преступлений он не совершал и не является ни монстром, ни преступником…

60

В одиннадцатом часу вечера три автомобиля, идущие на большой скорости по Волоколамке из центра, свернули на пустынное Иваньковское шоссе. Достигнув крутого берега Канала, машины остановились.
Из первой вышел полковник Пихто, из последней выскочили дюжие мужики и поспешили к средней машине, из которой уже выскочил и уже открыл заднюю дверь охранник госпожи Дуни Поц.
Выйдя из машины, Дуня решительно направилась в сторону Канала, посередине которого метрах в ста впереди светился всеми иллюминаторами небольшой корабль.

– Стойте здесь и слухайте до мэнэ, – прошептал Пихто и испугался смелости, с которой он остановил саму госпожу, но Дуня промолчала, захваченная азартом, – о це та самая яхта. На борту е охрана. Ближе пока не надо подходить.
– А мой зверек где? – шепотом спросила Дуня.
– У верхнем салоне, там, где свет такой желтоватый, – ответил полковник, – Яхта вже поставлена на якорь, трошки повременим, шоб еще стемнело, и мои хлопцы незаметно поплывут. Как только обезвредят охрану, они подадут сигнал и мы тоже подплывем.
– Нет, это не интересно, – сердито прошептала Дуня, – здесь нет ни риска, ни охоты. Я поплыву с ними вместе.
– Дуже опасно, но решать, конечно, вам, – ответил Пихто, поражаясь бесстрашию этой ведьмы, – Тогда пошли у лесок – там мои хлопцы сховались.

Парк «Покровское-Стрешнево» действительно напоминал лес. Пока они углублялись, казалось, что в лесу нет ни души, но стоило им выйти на полянку, как из темноты кустарника бесшумно выплыли фигуры «охотников» и, не издав ни звука, остановились перед полковником.

– Ну, хлопцы, скоро начнем согласно плана. Но е ще одна вводная. С вами поплывет госпожа… Вот эта госпожа. Она и е главный охотник. И я поплыву. Ваша задача остается прежней, но главного охотника вы обязаны оберегать и выводить на цель, – сказал Пихто, и, обернувшись в сторону Дуни, добавил – А вам и мне надо будет для маскировки одеть гидрокостюм. Это там, у кустах.

В кустах оказался армейский джип.

– А ну, Петро, быстро обеспечь нас гидрокостюмами, – сказал Пихто, обращаясь к сидевшему в кабине, – а потом тикай отсюда, бо даме надо будет переодеться.
– Чего? – вмешалась госпожа Дуня, – Ну не-е-ет, пусть и он тут стоит, и остальные пусть здесь будут… Еще чего придумал… Лишать себя такого удовольствия?

Не дожидаясь, пока ей подадут гидрокостюм, Дуня быстро разделась догола, с нескрываемым сожалением оставив на себе тончайшие эротичные трусики. Бесстыдно массируя свои роскошные груди, она старательно вертелась из стороны в сторону, жадно пытаясь поймать взгляды охотников, однако, в лесу было, все-таки, уже слишком темно.

Вскоре в воду бесшумно спустилась первая группа охотников…

61

Джон очнулся. Внизу явно шла борьба: топот ног, выкрики и явственно различимые хлопки выстрелов из «бесшумных» пистолетов.

Может быть, это «зеленые»?

Джон стал освобождаться от ремней и, как только он это сделал, в комнату ворвался Кенто, которого Джону удалось свалить на пол, а затем и оглушить несколькими мощными ударами в голову. Пока Джон занимался Кенто, в салон с криком ввалился Джгава. Джон не успел развернуться в его сторону, как кто-то, бегущий следом, ударил Джгаву в затылок и толстый хозяин яхты рухнул на пол.
В комнату ворвалось несколько человек в гидрокостюмах. «Это охотники» – инстинктивно понял Джон, и рванулся к занавешенному окну, собираясь пробить его своим телом, но охотники оказались проворнее: оттянув на середину, они окружили салон по всему периметру, преграждая возможные пути бегства.
Один из охотников вышел вперед и, стянув с головы капюшон, встряхнул головой, распуская по плечам длинные волосы. Дуня, – а это была она, – истерически заорала, тряся пистолетом:

– Полковник, сука! Ты ж мне все обосрал, гад! Мне что, пристрелить его, как барана на бойне? Я тебе не за это плачу, гнида!
– Спокойно, госпожа Поц, – неожиданно твердо и властно заговорил полковник, стягивая со своего полного тела утомивший его гидрокостюм, – Не надо так волноваться, еще не вечер…
– Что?! Да я тебе сейчас яйца вязальным крючком расковыряю! Я тебя… – разъяренная Дуня не находила слов для проклятий, – Где моя погоня? Где мой риск? Где моя охота?
– Почикайте трошки, мабудь ще будэ, – полковник оставался спокоен, – слухайте предложение от компании «Астрал гейм».

В этот момент неожиданно ловко для своего тучного тела, с пола вскочил Джгава и выстрелил в полковника Пихто.

62

– Спасибо Мариус. Как только свяжешься с ним, подключи к разговору меня – сказал Ковалёвас и положил телефонную трубку.

Мариус был руководителем службы внутренней безопасности. Он был молчалив, скрытен, и лучше всех информирован о сотрудниках компании, ведя за ними непрерывное наблюдение. Кроме того, он был лично предан Адаму, ну, и кроме того, только Адам обладал на него, Мариуса, убийственным компроматом.
 
Вскоре раздался звонок. Адам приложил дополнительную трубку к уху и некоторое время молча слушал разговор:

– Пихто?
– Кто говорит?
– Судьба твоя говорит, полковник… Это Мариус.
– Допустим…
– Короче, так. Во-первых, твоя жена, дочь и внучка мною найдены и арестованы. Ты думал, что ты их надежно спрятал, но я их нашел. Адрес могу тебе для убедительности сказать: Гаврилково, улица Кленовая, дом 4… Дом принадлежит некоему господину Яворскому. Согласен с такой постановкой вопроса?
– Продолжай…
– Продолжаю, поскольку шеф нас слушает… Временно, а, может быть, и навсегда, ты вычеркнут из всех файлов, все твои счета и досье аннулированы… Тебя, короче, нет в природе. Твое положение хуже, чем у того парня, за которым ты гоняешься.
– Что тебе надо?
– Не мне, а шефу… Короче, если ты этого парня до утра не поймаешь, твоей семье, а потом и тебе – конец. Вот и все. Шеф, я правильно все доложил?

Адам кашлянул в трубку и включился в разговор:

– Да, Мариус, ты правильно доложил первую часть. Теперь доложи вторую. Нет, сначала пусть этот мудак ответит, почему он отключил свои телефоны, почему не докладывает мне о ходе поисков? А? Пихто, не слышу ответа…
– Господин Президент! Я как раз закончил очень важную часть операции и собирался вам докладывать.
– Врешь, предатель, – сдерживая себя, почти спокойно сказал Адам, – Мариус, продолжай.
– Короче, Пихто, шефу известно про твою встречу с этой дамочкой – Дуней Поц. Шефу также известно, что ты ей продался… Ну, в общем, сам дальше колись…
– Господин Президент! Це неверная трактовка событий. Я був у госпожи Дуни Поц, бо в нас с нею договор… Вы же сами это все одобрили. Я согласовывал с ней действия… Это же вам все известно.
– Да, Пихто, известно. Но мне известно и содержание вашей секретной сделки с этой дамочкой, мне известно, что ты, паскуда, знаешь, где находится монстр, мне известно, что ты нашел яхту, или катер, на котором скрывается разбойник и обещал за большие, как тебе кажется, деньги, создать для госпожи Поц особые условия! Мне известно, что ты мне не доложил о местонахождении разбойника!
– Так я ж вот и докладываю! Да, мы его обнаружили. Он на катере, то есть яхте на Канале стоит. Мы его вже окружили и я как раз собирался доложить…
– Ладно, сволочь, потом разберемся… Но помни – тебя и твоей дочери, и твоей внучки – вас всех уже теоретически не существует… На рудники отправлю, на органы разберу и продам! Твой единственный шанс – до часу ночи приволочь мне монстра. Любой ценой – понял?

63

Володя принял наблюдение за яхтой сразу после того, как она встала на якорь посередине Канала. Было еще довольно светло, и Володя отлично видел тех, кто выходил на палубу. Сообщив Игнату, что яхта встала на якорь, Володя замаскировался в густом кустарнике чуть выше по течению и стал ожидать наступления темноты. Игнат предупредил, что операцию будут проводить сегодня ночью.

Когда стало смеркаться, к Володе присоединились Саша и Лёша – боевики из группы Игната. Они сказали, что скоро прибудут и остальные, причем, основная часть будет заходить с противоположного берега.

Саша первым обратил внимание на группу «охотников», въехавших на армейском джипе в лес. Игнат приказал наблюдать за их действиями и ничем себя не выдавать до особого распоряжения. Потом он сообщил, что удалось перехватить и декодировать переговоры «охотников», и ретранслировал перехват Володе, Саше и Леше. До приезда полковника Пихто ничего особо интересного в разговорах охотников не было. Вместе с полковником приехала уже зафиксированная «главная охотница» со своими охранниками.

Игнат принял решение высадить передовой десант на яхту, но так, чтоб он там до поры до времени затаился и, по возможности, ничем себя не обнаружил. Общее количество охранников на яхте и места их расположения были уже хорошо известны. Трое специально подготовленных диверсантов-подводников бесшумно проникли на яхту и заняли заранее намеченные точки, где им удалось не обнаружить себя и замаскироваться.

Неожиданно, на противоположный берег Канала, где сосредоточились основные силы «Братьев» и куда должен был быть вывезен Джон, выкатилось несколько джипов, откуда повылезало десятка два полицейских, рассыпавшихся цепью вдоль берега. Никаких переговоров в эфире полицейские не вели ни между собой, ни с охотниками.
Таким образом, это направление оказалось отрезанным полностью. Замаскированные в воде основные силы «Братьев», ожидавшие команды Игната, теперь уже не могли двигаться в сторону яхты – их заметили бы полицейские. Поскольку сыграть на опережение не удалось, пришлось Володе, Саше и Леше последовать за группой охотников, направившейся к яхте вместе с «главной охотницей» и полковником, надеясь, что в гидрокостюмах с капюшонами их, до поры до времени, не отличат от своих.

Игнат, продолжавший руководить операцией из центра, оборудованного неподалеку – на противоположной стороне Химкинского водохра-нилища вблизи Речного вокзала. Когда им удалось перехватить разговор полковника Пихто с Президентом и Мариусом, расстановка сил начала проясняться. Стало ясно, что Пихто будет мешать Дуне пристрелить Джона, однако «зеленым», проникшим на борт, было приказано «держать Дуню под особым контролем», ибо она в сложившихся обстоятельствах была единственной, кто стремился уничтожить Джона. Всем остальным это было невыгодно.

В начавшейся схватке «охотников» с охранниками яхты, «зеленые», не обнаруживая себя, старательно стреляли и в тех, и в других. Когда основные силы нападавших и обороняющихся перебили друг друга, в верхнем салоне остались Джон, медсестра, Пихто, Дуня, Кенто, Джгава и три «охотника», вся остальная часть яхты полностью контролировалась шестью пока никем не замеченными «зелеными».

Игнат приказал продолжать держать события под контролем и не вмешиваться: надо дать противникам измотать и обескровить друг друга, тем более, что в игру вступили новые силы.

64

Выстрел Джгавы пришелся полковнику в плечо, а вот ответные выстрелы «охотников» лишили Джгаву возможности двигать руками и ногами: ему мгновенно прострелили колени, кисти обеих рук и локтевые суставы. Он орал и корчился на полу, пока один из охотников по приказу полковника не оглушил его.
– Но не убивать, – сказал Пихто, – Он еще нам понадобится. Медсестра, забинтуй все как положено. Что на судне? Их охрана еще есть?
– Нет никого шеф. Всех перебили, но и наших осталось только трое. А с этим что делать, шеф? – спросил охотник, пнув лежащего на полу Кенто, – он, кажись, того… Дохлый…
– Если дохлый, то ничего делать не надо, если живой – добить. А вот разбойника заковать в наручники и прикрепить к себе – ответил полковник и вернулся к разговору с Дуней, – Итак, компания «Астрал Гейм» имеет до вас серьезное предложение. Сейчас с вами будет говорить президент компании господин Адам Ковалёвас.
Охотник выстрелил в голову Кенто. Его тело дернулось и затихло. Двое других охотников подошли к Джону и приковали его руки к своим рукам, встав на караул с обеих сторон. Полковник включил мобильную связь.

– Господин президент, разрешите доложить, – голос полковника звенел и искрился от гордости. – Разбойник Джон Борз пойман, закован в наручники. Яхта полностью под нашим контролем. Прикажете передать трубку госпоже Поц?
Он передал телефон Дуне.

– Ну, что, суки, испортили мне охоту, да? – спросила Дуня.
Адам говорил, в чем-то убеждая Дуню.

– Я ни одному твоему слову не верю, понял? Это для кого-то ты президент, а для меня такое же говно, как и все остальные.

Адам продолжал убеждать.

– Неустойки мне мало… Предлагай что-то более существенное…

Адам еще что-то сказал.

– Ладно… Хрен с тобой. Но чтоб немедленно и с нотариусом. Давай, десять минут жду, – Дуня вернула телефон полковнику, – Сейчас твой козел приедет. Мы с ним заключим договор, и можете после этого убираться.

Подойдя к Джону, Дуня долго смотрела ему прямо в глаза, потом схватилась рукой за промежность, потрепала за гениталии и сказала:

– Хороший экземпляр… Жаль, продала я тебя…

65

Адам Ковалёвас со своей личной охраной в сопровождении спецотряда полиции прибыл на Большую Набережную. Отсюда отлично была видна яхта «Тетра». Полицейские распределились вдоль берега, а Адам оставался в автомобиле, продолжая поддерживать связь с Пихто и его охотниками. Как только Пихто доложил, что разбойник пойман, Адаму пришлось некоторое время уговаривать эту остервеневшую Дуню. Пришлось согласиться на выплату неустойки и обещать ей подписание договора по организации трех подобных охот по цене одной. А что делать? Время на исходе – если через сорок минут в эфир не выйдет сообщение, а, лучше, прямой репортаж о поимке монстра, Лондонская биржа закроется с кошмарным для «Астрал гейм» и Адама Ковалёваса лично результатом. Так что, не время экономить. Сегодня вечером можно соглашаться на все – Хозяин шутить не будет!

Адам вышел из машины, откуда он наблюдал за событиями на яхте и вокруг нее. Командир отряда – майор полиции – предложил ему надувную лодку. Адам сел в нее с двумя своими охранниками и майором и поплыл к яхте, находящейся метрах в двадцати от берега.
Поднявшись на борт с помощью охотника и своей охраны, Адам пробирался в салон, перешагивая через трупы «охотников» и матросов-охранников. Сопровождавший его раненый в плечо полковник Пихто, чувствуя свои заслуги перед компанией, говорил уверенно:
– Владелец яхты, он же племянник владельца компании «Отелло» нами также задержан. Он заперт о-тут-о – у кабине.
– Почему его не охраняют?
– Он так подстрелен, шо двинуться не сможет…
– Покажите мне его.

Пихто сам отпер дверь каюты. На койке лежал забинтованный и связанный Джгава Мерия.

– Ну, что? – обратился к нему Адам, – Обосрались, говнюки? Хотели нас разорить? Кишка тонка…
– Вы все равно издохнете! Мы вас все равно уже уничтожили и разоблачили! – прохрипел Джгава.
– Посмотрим… Скоро в эфир выйдет интересный репортаж о поимке монстра и о том, как совершению правосудия над преступником мешала компания «Отелло», заботящаяся только о личной выгоде. Может быть, мы и тебе дадим там слово… Полежи, подумай… Пошли, – обращаясь к Пихто, сказал Адам, – И, все-таки, поставь здесь одного человека.

Адам продолжил движение вперед, а Пихто аккуратно запер дверь каюты. Охотник остался караулить Джгаву.
В салоне собрались все: Адам Ковалёвас, полковник Пихто, госпожа Дуня Поц, монстр, он же Джон Борз, он же Иван Демидов, прикованные к нему два охотника, медсестра, один личный охранник Адама, наконец, майор полиции. Один охотник остался на вахте у двери каюты Джгавы, а второй личный охранник Адама дежурил на палубе, у трапа.
Президент компании «Астрал Гейм» Адам Ковалёвас, не теряя времени, обозначил план действий:
– Итак, игра окончена! Преступник пойман. Господин майор, оформите задержание. Госпожа Поц, и нам с вами надо оформить некоторые формальности. Вас, надеюсь, удовлетворит электронная форма договора?
– Где нотариус?
– В соответствии с действующим законо-дательством, функции нотариата может, в данных обстоятельствах, исполнить майор полиции. Вот текст договора, который пока я к вам добирался, подготовил мой секретариат, – Адам протянул Дуне карманный компьютер. – Насколько я знаю, они связались с вашим юристом и текст уже согласован. Это так?
– Да, текст нормальный. Ставьте вашу подпись.

Адам ввел свою электронную подпись, затем то же самое сделала Дуня.
– Ну, все… Поздравляю вас с удачной сделкой, госпожа Поц, – Адам протянул ей руку.
– Пошел ты в жопу, – ответила Дуня и вышла из салона.
– Горячая женщина… – отреагировал Адам. – Но у нас мало времени. Фред, начинай съемку.
Фред – охранник Адама, расчехлил видеокамеру и приготовился к съемке. Адам подошел к Джону и некоторое время молча смотрел ему в глаза. Потом неожиданно резко ударил левой в челюсть и тут же правой в солнечное сплетение. Джон обмяк от боли и повис на руках охотников.
– Ну, это так – выпустить пар. Снимать на видео не надо. Сейчас мы снимем задержанного маньяка-убийцу Джона Борза. Комментировать в кадре будет господин майор. Потом срочно перегоним этот материал в студию – Люсе Сорк. Все. Начали.

Охранники натянули наручники, растянув руки Джона, стоявшего на коленях. Сзади со спины зашел майор и, схватив за волосы, задрал опущенную голову все еще находящегося в нокауте Джона.

– Да, не забудьте снять и антураж – надо показать, где все это происходит. Надо снять яхту, ее название и этого толстяка. Должно быть сразу ясно, кто мешал совершению правосудия. Компания «Отелло» прекратит свое существование.

 

66

Отсняв материал, Адам с охранниками направились к трапу. Майор и Пихто шли за ними.
– Я сейчас прямо из джипа перегоню видеоматериал в телестудию. У нас в машине есть спутниковый канал связи, а вы пока оставайтесь здесь, на борту, – сказал Адам, – охраняйте эту скотину.
– Может, перевести его в полицию? – спросил майор. – Там, все-таки, надежнее.
– Нет, не надо, – ответил Адам, – я думаю, что Хозяин может захотеть сделать репортаж прямо с яхты, по горячим, так сказать, следам. Мы все это выясним буквально через 10 минут. Ждите.

Адам с охранниками спустился в надувную лодку и поплыл к берегу. Пихто с майором направились обратно в салон.

67

Джон пришел в себя еще в процессе съемки, когда его начали дергать за волосы и задавать вопросы. Сейчас в салоне оставался только он и два охотника, прикованные к нему наручниками. Момент был, вроде бы, благоприятный для побега, но справиться с двумя матерыми профессионалами, будучи прикованным – это, все-таки, проблематично.

Неожиданно в салон вошла Дуня Поц. Все время, пока шла съемка, она, видимо, курила где-то на палубе.
– А где все остальные говнюки? – спросила госпожа Поц, но никто ей не ответил. – Жаль, все-таки, что я тебя продала…

Дуня приближалась к Джону и лицо ее розовело. Из расстегнутого до пояса гидрокостюма выпирали мощные груди. Подойдя почти вплотную к Джону, Дуня уже часто и тяжело дышала, что предвещало возможность буйного возбуждения.

– Не подходить! – крикнул ей охотник, прикованный к правой руке Джона.
– Что ты сказал? – взвизгнула Дуня.
– Стоять! – еще резче повторил охотник и свободной рукой направил на Дуню дуло пистолета.
– Ах так, – завелась Дуня и к полной неожиданности Джона и охотников, проворно отскочила на шаг назад и, сделав резкий разворот на 360 градусов, замерла в боевой стойке, но уже с револьвером в руках, – Быдло вонючее!

Дуня сделала два абсолютно точных выстрела, и охотники рухнули, не успев воспользоваться своим оружием. Джону пришлось присесть под тяжестью их тел, повисших на наручниках.

– Теперь ты, все-таки, мой, – распаляясь все сильнее и сильнее, прохрипела Дуня, – я, все-таки, немножко в тебе покопаюсь…

Стоя на полусогнутых ногах, Джон попытался ударить Дуню ногой в голову, но она оказалась готова и к этому: заблокировав удар рукой, она тут же захватила ногу Джона и резким рывком опрокинула его навзничь. Джон успел заметить в ее руке нож, когда она, не теряя темпа, бросилась на лежащего. Джону удалось схватить ее за запястье, предотвращая удар ножом, но сила, с которой эта обезумевшая женщина давила на его руку, стараясь приблизить лезвие к горлу, поразила Джона!
Он чувствовал, что долго ему не выстоять – это была не женщина, а сам дьявол! Из последних сил удерживая ее руку с ножом, Джон отчаянно отбивал ее тело ногами, пытаясь хотя бы вывернуться на бок, но Дуня извивалась, била его коленом в промежность, продолжая неумолимо приближаться стальным лезвием к горлу.

Дуня обмякла неожиданно. Внезапно ее голова упала Джону на грудь, и он увидел полковника Пихто с пистолетом в руке, стоящего в дверях салона.

– Вот курва, – сказал он, подходя поближе, – чуть не испоганила усэ…

Джон почувствовал, как из Дуниной головы обильно потекла кровь, ее рука разжалась, нож выпал и Джон смог, наконец, вывернуться из-под ее горячего тела, оставаясь, по-прежнему, прикованным к трупам двух охотников.

– Ось, дывысь, майор, що вона тут напрацювала! От курва!
– Что же делать, полковник? – спросил майор.
– А ничого… Хай так и лежать усэ. По крайней мере, вин точно не убежит с двума трупамы на руках. Тильки оружие надо подальше сховать.

И полковник подобрал валяющиеся на полу пистолеты и нож. Потом он сел на стул, поставив его так, чтоб видеть и Джона, окруженного трупами, и вход в салон. Майор уселся в кресло и, непрерывно глядя на Джона, положил пистолет на колени.

68

Люди в камуфляжной форме и черных масках ворвались в салон одновременно «со всех сторон». Проломив, или открыв окна, часть из них выпорхнула из-за занавесок, а один кувыркаясь по полу вкатился через дверь. Полковник успел произвести в него выстрел, но не попал, а майор не успел даже сжать револьвер в руке.

«Черные маски» мгновенно обезоружили обоих и, заломив им руки за спину, приковали наручниками друг к другу.
После этого в комнату на инвалидной коляске, сопровождаемый еще одной «черной маской», въехал перебинтованный Джгава. За ними вошла медсестра и сразу же направилась к Джону.

– Не ждали, да? – прорычал Джгава. – Ну, так вы еще узнаете! Сейчас вам будет такое кино…

Тем временем, две «черные маски» деловито выволокли «лишние» трупы на палубу, освободив Джона от одних наручников, но тут же надев на него другие: к нему приковался теперь новый охранник. На этот раз только один. Затем они усадили полковника и майора на пол спина к спине, собрали оружие, расставили разбросанные стулья… Казалось вот-вот, и они начнут мыть полы или вытирать пыль, но тут в салон пятясь вошла еще одна «черная маска», тянувшая за шкирку связанного господина Адама Ковалёваса с заклеенным ртом. Господин Ковалёвас, видимо, был оглушен: глаза его были закрыты, руки безвольно тащились по полу.
–Вот сюда его, прислони его к стенке, – сказал Джгава, – пусть тут сидит, да? Пленку забрали?
– Угу, – промычало из под черной маски.
– Вот и слава Богу! – обрадовался Джгава, – сейчас мы будем делать новый репортаж для наших дорогих телезрителей. Хорошо, да? Я тебя спрашиваю, президент этой преступной «Насрал Гейм»! Отклейте ему рот! Приведите в чувство!
– Что ты наделал, козел! – открыв глаза заговорил, сплевывая кровавую слюну, Адам Ковалёвас, – Ты даже представить себе не можешь, что ты наделал… Ты думаешь, что победишь в конкурентной борьбе? Наивный дурачок… Будет такой взрыв, что в нем погибнет и твоя компания и много, много других. Остановись, пока не поздно! У тебя еще есть шанс спасти и себя и меня, и весь этот бизнес… То, что ты задумал, погубит все…
– Заткнись! Не тебе меня учить, да? О себе подумай, да? Мы сейчас дадим репортаж обо всем этом… В эфир выйдет разоблачительный материал, да? Ты все подтвердишь, тогда дадим тебе шанс, понял? Ты подтвердишь, что это за игра. Грязная игра. Что этот Джон в самом начале не был преступником. Ты скажешь, что Джон ведет игру по всем правилам. Если до завтра Джона не смогут ваши охотники поймать, «Астрал Гейм» должна будет выплатить Джону миллион. Но мы его поймали. Мы, а не вы. И мы выполнили свой гражданский долг. Может быть, мы скажем, что игра и этот Джон стали опасными. По вашей вине, да? Но он играл честно. Мы покажем вот эти сигнальные кнопки, которые он честно выставлял… Ты подтвердишь, что вы их нечестно запрограммировали, да? Но, может быть, теперь эта грязная игра будет остановлена. Мы еще подумаем. Все жертвы – на совести организаторов игры и их пособников. Слышишь, майор? У тебя тоже будет свой шанс… Ты скажешь, что Джона объявили якобы сбежавшим преступником, и сделано это для нагнетания страстей – этого нет в договоре! Это грязный трюк «Астрал Гейм». Ты скажешь, что ты майор продажной полиции города, а мэр города получает взятки от «Астрал гейм» и подыгрывает им в их преступной игре… Вот текст договора, который подписал этот несчастный Джон. Мы его имеем в подлиннике, нотариально заверенный. Мы его передадим для прессы…

– Пихто, сука! – истерически заорал Ковалёвас, пытаясь ударить полковника ногами, – Откуда взялись все эти охранники? Ты говорил, что все судно зачищено! Это ты, ты, ты, ты! Гандон! Ты все погубил! Мы имели такой шанс! Оставалось пять минут, но ты, ты, ты…

Ковалёвас зарыдал в истерике.

– Медсестра! – крикнул Джгава, – укол ему, побыстрее! Он должен быть в форме, сейчас будем снимать!

Джгава связался по телефону со своей телекомпанией, установив прямую связь с режиссером. Репортаж, Джгава вел сам, иногда совещаясь с телекомпанией и одним из своих охранников, остававшимся, как и все, в черной маске.