69

Джон, прикованный правой рукой к охраннику в черной маске, прямо во время съемки, неожиданно для всех, обхватил его обеими руками и, со словами «Игра продолжается», перекатился через открытое окно на палубу. Затем, продолжая держать охранника в объятиях, Джон сумел перевалиться за борт, и с шумом плюхнуться в темную воду.
– Скорей за ним! Охрана! Поймать немедленно. Он далеко не уплывет! Майор! Подключай полицию! Скорее! Стреляйте все! – орал Джгава, лишенный возможности пошевелить хотя бы пальцем.
Охранники выбежали на палубу и дружно сиганули в воду. В этот момент Адам Ковалёвас, руки которого были замкнуты наручниками за спиной, сумел-таки подползти к связанным майору и полковнику и впился полковнику зубами в горло. Полковник извивался, как мог, но Ковалёвас держал его зубами, словно натасканный бульдог, и кровь уже сочилась из горла захрипевшего Пихто.

– Медсестра! Медсестра! – вопил оставшийся без охраны, лишенный возможности шевелиться Джгава, – Скорей! Растащи же их, освободи майора!

Медсестре удалось найти ключ от наручников и освободить руки майора в тот момент, когда Адаму удалось полностью перегрызть глотку умирающему полковнику.

– Майор, скорее, зовите своих! Тревога! В погоню! – орал Джгава.

Майор выбежал на палубу и закричал своим на берегу: «Сюда! Ко мне! Тревога! Преступник сбежал!»

Полицейские ринулись в воду, и, шумно гребя руками и ногами, поспешили к яхте, на борту которой метался майор, орал Джгава, а обезумевший Адам продолжал грызть уже мертвого полковника Пихто. Только хладнокровная медсестра молча заменила оператора, надела наушники и наводила камеру согласно указаниям режиссера.

70

День Шестой:
ПЯТНИЦА

9 часов 15 минут.

Впервые за много-много дней Джон улыбался, слушая пересказ драматических событий на яхте. Джон, Володя, Леша и еще двое новых знакомых из команды Игната находились в просторной комнате с камином на первом этаже загородного дома. За окнами виднелись стволы высоченных сосен, цветущие кустарники, газон…
Один из бывших «черных масок» рассказывал, как он запугивал Джгаву:

– Ну, короче, я ему и говорю – поступить с тобой, как твой ублюдок с твоим Кенто? Ну, и, типа, собираюсь... А он воще уже очумел…

На винтовой лестнице, ведущей на второй этаж, показался Игнат. Парень умолк. Игнат позвал Джона:

– Ваня, поднимись, пожалуйста, сюда, наверх.

Джон поднялся с кресла и пошел за Игнатом.
Наверху оказалось несколько спальных комнат. В одной из них прямо на кровати сидел незнакомый мужчина лет пятидесяти, с загорелым, мужественным лицом.

– Вот, Петр Иванович, знакомьтесь… Это и есть Иван Демидов, – сказал Игнат.

Мужчина встал и протянул руку:

– Петр Иванович.
– Иван, – ответил Джон.
– Ну, рассказывайте, о том, что было. Потом поговорим, о том, что будет… Точнее, что должно быть, – сказал Петр Иванович, – рассаживайтесь, кому как удобно.

Игнат, возвращаясь, видимо, к уже начатому рассказу, продолжил:
– Ну, вот… Слежку за яхтой мы установили сразу же. Потом, когда Володе удалось бежать, мы уже узнали и подробности захвата. Здесь, я это осознаю, была моя ошибка. Мы должны были…
– Об ошибках потом. Без взыскания не останетесь. Перескажите мне просто ход событий, – перебил его Петр Иванович, из чего Джон сделал вывод, что Петр Иванович здесь главный.
– Шестерым нашим бойцам удалось скрытно проникнуть на борт яхты оставаться на ней незамеченными в течение всего времени. Когда шла схватка «охотников» из «Астрал Геймз» с охраной и матросами яхты, наши бойцы, действуя, в основном, из укрытий, уничтожали представителей обеих сторон.
– Это я помню, вы уже говорили. Перейдите к моменту, когда вы приняли решение атаковать.
– Это стало ясно, когда Адам Ковалёвас с кассетой видеозаписи захвата Джона Борза направился на берег, чтоб передать ее по спутниковому каналу в телестудию. Мы рассуждали следующим образом. Можно, конечно, всех уничтожить и скрыться вместе с Иваном. Но, как вы говорили, надо постараться извлечь максимальный политический эффект. Поэтому мы решили задержать Ковалёваса, освободить Джгаву и постараться привлечь его на свою сторону: во-первых, мы ему спасали жизнь, во-вторых, давали ему возможность продолжить уничтожение своего конкурента «Астрал Геймз». Мы хотели использовать этого Джгаву как наш информационный канал. Надо сказать, что он недолго сопротивлялся. Точнее, он не сопротивлялся совсем, просто он находился в глубоком шоке и некоторое время плохо понимал, кто мы такие и что мы ему предлагаем. За то время, пока Леша и Саша убеждали Джгаву, взбесилась эта сумасшедшая Дуня.
– Насколько я понял, она вас чуть не убила? – Петр Иванович обратился к Джону.
– Да, она оказалась страшно сильной… А у меня еще и руки были прикованы к трупам двух охотников…
– Ну, не надо думать, что мы за этим не следили. Из под контроля мы ситуацию не выпускали… Убить тебя не дали бы, – вмешался Игнат, – Просто нам нужно было время на то, чтоб полковник Пихто и майор, проводив лодку с Ковалёвасом, дошли до салона. Было важно впутать их в это дело. Так и оказалось: эту Дуню полковник пристрелил сам. Джгава к этому моменту был уже полностью подготовлен и рвался в бой. Тем более, что на всякий случай, его дегенеративного сына мы вывезли на нашу базу и дали им поговорить по телефону.
– Это правильно. А что Джгава знает о нас?
– Он «знает», что мы – «железнодорожники», знаменитая организованная преступная группировка из города Железнодорожного, что весь криминалитет в городках на юго-востоке от Москвы под нашим контролем, и что мы хотим получить свою долю за «нашего пацана из Джук-Коу». Причем, во-первых, долю в призовом фонде, а во-вторых – в бизнесе Джгавы. Мы потребовали 10 процентов в компании «Отелло» и 50% во вновь организованном совместном с ним тотализаторе.
– И как? – спросил Петр Иванович.
– Он согласился, – Игнат усмехнулся, – так что, у нас еще есть шанс разбогатеть.
– Хм… Интересно, интересно… Продолжайте.
– Ну, потом, надо сказать, Джгава отыграл свою роль безупречно. Все наши были в камуфляже и черных масках. Он выдавал их за свою собственную охрану. И он, как договорились, связался со своей телестудией и, не отклоняясь от наших договоренностей, выдал телерепортаж.
– А не слишком ли это было рискованно? Ведь он мог подать и любой другой сигнал?
– Маловероятно. Во-первых, ему действительно выгодно сделать именно то, что мы предложили. Во-вторых, его сын у нас. В третьих, Алексей все время стоял рядом и беспомощный, безоружный Джгава не имел никаких шансов на выживание. Ну, и в третьих, в одном ухе Джгавы был его режиссер на телестудии, а в другом – я.
– Так, так…Хорошо, продолжайте.
– Наша задача на этом этапе была следующей. Прежде всего, с помощью репортажа Джгавы привлечь внимание максимально широкой зрительской аудитории и обеспечить, так сказать, алиби Джону. Мы хотим, как вы и сказали, доиграть игру до победного конца. Что мы и делаем в настоящее время.
– Подождите. Вы пропустили ход событий.
– Да, извините. Значит, так… В ходе телерепортажа, прямо на глазах зрителей, разбойник Джон, обхватив охранника – а это был наш Володя – «честно» убегает ото всех.
– А вы уже знали, что охранники – наши люди? – спросил Петр Иванович Джона.
– Только после того момента, когда прикованный ко мне охранник незаметно приподнял маску и я узнал Володю. Потом он мне шепнул что надо делать, и мы, обнявшись, свалились в воду… Потом за нами прыгнули и остальные… Мы быстро доплыли до берега, там нас уже ждали свои. Ну, а потом вот привезли сюда.
– А на яхте кто остался? – спросил Петр Иванович, вновь обращаясь к Игнату.
– Из наших там оставался, на всякий случай, один замаскированный боец. Но ему не пришлось вмешиваться. Джгава импровизировал, как говорится, от души. Майор и его полицейские действовали как всегда: шумно и неэффективно. Ковалёвас сумел убить полковника Пихто. Он его буквально загрыз зубами. Его, кажется, задержали свои… Ну, а спустя минут двадцать «вернулись» трое из «охранников Джгавы» и доложили, что Джону удалось скрыться.
– Так, так… – сказал Петр Иванович, – Неплохо, неплохо… Ну, прежде чем мы поговорим о будущем, давайте-ка посмотрим десятичасовые выпуски новостей. И на канале Джгавы, и на канале «Астрал Геймз».
Игнат включил телевизор. На экране уже шла заставка новостей канала «КВК-ТВ», канала, поддерживающего Джгаву.

Появившаяся на экране уродливая ведущая объявила заголовки новостей этого часа: «Кровавая драма на борту яхты «Тетра». Преступный сговор руководства компании «Астрал Гейм» с известной авантюристкой Дуней Поц! Компания «Отелло» обвиняет!»

– А что на канале «Астрал»? Посмотри-ка быстренько, – попросил Петр Иванович.

Игнат быстро переключил на другой канал. Там, разбрызгивая слюну, истериковала сама Люся Сорк:

«– ...Таковы кадровые перестановки в компании «Астрал Геймз». Компания вела и ведет честную игру. Новый президент компании подтверждает: девятичасовой сигнал «разбойника» зафиксирован! Если «разбойнику» удастся избежать «охотников» до 12 часов, ему будет выплачен миллион! Ставки на успех «разбойника» растут! Играйте! Тотализатор набирает обороты! Зрители доверяют компании «Астрал Геймз»! В дневном специальном репортаже: криминальные подробности из жизни компании «Отелло» и семьи Ателия.»

– Ну вот… И война компроматов пошла… – задумчиво сказал Петр Иванович, – А теперь давайте обсудим наши планы на будущее.

71

День Седьмой:
СУББОТА

До победы оставалось совсем немного.
Джон вспоминал события последних дней, и самому не верилось, что это происходило с ним. В эти шесть дней вместилось во сто крат больше, чем во всю остальную тридцатилетнюю жизнь.
Через пол часа они прибудут на место, где Джон активирует последнюю кнопку, и будет ждать представителей компании, журналистов…
Ему, в общем-то, пока не верилось, что победа действительно близка, но Игнат, Володя, Леша, сам Петр Иванович – все его новые братья в успехе уже не сомневались.

Из загородного дома они выехали на трех автомобилях, никакой слежки за ними обнаружено не было, ехать надо было недалеко, – ожидать опасности было как бы уже и неоткуда.

Его гибель уже никому не была, в сущности, нужна. Даже компании «Астрал Гейм» и ее новому руководству было выгоднее «проиграть», то есть выплатить миллион рублей, но сохранить при этом репутацию «честной компании», нежели уничтожать «разбойника». Все «негативные моменты»: обман, нарушение условий договора, сам предмет договора, содержащий условия, противоречащие законодательству – все это списывалось на Адама Ковалёваса и его преступный сговор с невменяемой авантюристкой Дуней Поц.

Узкая, но прямая дорога шла через сосновый бор. Если бы не шум двигателя, набравшего обороты на ровном, как стрела, безлюдном шоссе, было бы слышно пение птиц и шум ветра в верхушках сосен. Но зато можно было наслаждаться смолистым запахом хвойного леса.

Первый автомобиль не успел погасить скорость, когда перед ним с обеих сторон рухнули две могучие сосны, и врезался в них так, что сидевших на переднем сиденье вряд ли спасли надувные мешки безопасности. Джон ехал во втором. Водителю удалось притормозить, но удар о первую машину все равно оказался очень сильным. Третий автомобиль, в котором ехал Игнат, успел сманеврировать и упереться в кустарник на правой обочине.

Автоматная стрельба из леса началась сразу же. Джон успел вывалиться из машины на дорогу и кубарем покатился в сторону кустарника. Стреляли, казалось, со всех сторон.
Ребята, однако, быстро сориентировались, и начали отстреливаться. Володя с Лешей накрыли Джона своими телами и, продолжая стрелять, потащили его к кромке леса, туда, где, упершись бампером в куст орешника, стояла машина Игната. Хоть нападавшие и били с обеих сторон дороги, за третьей машиной оказалась «мертвая зона», где можно спрятаться от стрельбы.

Действия «Братьев» очень быстро приняли профессиональный характер. Удалось зайти в тыл к стрелявшим справа, и ликвидировать троих. Потом, забросав противоположную сторону гранатами, «зеленые» пошли в атаку и автоматные очереди прекратились. Нападавшие были уничтожены полностью, а «зеленые» потеряли одного, и еще трое получили ранения.

Когда стали осматривать убитых и растаскивать деревья, чтоб освободить дорогу, неожиданно метрах в ста впереди из лесу выскочил армейский джип и на высокой скорости стал удаляться. Несколько выстрелов ему вослед ничего, кажется, не дали.

– Кто это такие? – спросил Игнат Лешу, нашедшего документы в карманах убитых.
– Это опять «Астрал Гейм», – ответил он, – Вот, смотрите: «Служба внутренней безопасности компании «Астрал Гейм».
– Господи, зачем им это нужно? – недоумевал Игнат, – им же это совсем не выгодно! Ладно, потом разберемся. Нам нельзя опаздывать. Ребята, лечиться будем по дороге. Как первая машина?
– Все, дальше не поедет. Разбилась совсем.
– Откатите ее в лес, замените на оставшихся пробитые колеса, и поехали. Тут осталось езды минут пять, если, конечно нас не остановят правительственные войска.

Колеса поменяли за несколько минут, и рванули вперед, взяв на колени раненых, а убитого уложили в багажник.

Вскоре свернули на петлявшую по лесу грунтовую дорогу, которая вывела их на край леса, нависавший над пролегавшей в овраге железнодорожной веткой.

На путях стоял состав из четырех вагонов, похожих на рефрижераторные, и двух тепловозов: спереди и сзади.

– Слава богу, пока, кажется, без подвохов, – сказал Игнат, переговорив с кем-то по мобильной связи, – Спускаемся вниз.

72

Адам не знал, где он находится, но то, что это была камера для содержания преступников, сомнений не было. Массивная обитая железом дверь, маленькое зарешеченное окошко под потолком, металлическая койка, привинченная к стене и полу, приделанный к стене столик и замурованная в пол табуретка, гробовая тишина – да, это тюрьма. Только вот какая тюрьма, Адам догадаться не мог.

Он почти ничего не помнил, после того, как ему удалось, все-таки, загрызть этого Пихто. Потом ему дали по голове – и все! Дальше тишина, темнота и лишь теперь – вот эта камера. То ли он в полиции, то ли у Джгавы, то ли у Хозяина – пока не понятно. Конец, правда, в любом случае, в принципе, одинаков, но ведь и смерть бывает разной…

Из-за двери донеслись звуки – звякнула щеколда глазка, потом вставили ключ в замок, повернули, и в камеру вошел охранник в форме полиции.
«Значит, это, все-таки, полиция… Это не самое худшее – они столько денег на мне заработали, что шанс договориться, есть».

– Встать к стене, руки за спину, – меланхолично произнес полицейский.
– Где я? – спросил Адам, – Который час?
– Разговаривать запрещено, – вяло ответил охранник.

Адам молча исполнил приказ, руки за спиной защелкнули наручниками.

– На выход, – по-прежнему монотонно сказал полицейский.

Адам вышел из камеры. У входа стоял еще один охранник. Он слегка подтолкнул Адама, указывая ему направление движения.
Пройдя по короткому отрезку коридора, Адам в сопровождении двух охранников, спустился по лестнице, и вышел в замкнутый дворик. Посмотрев на небо, Адам понял, что стоит раннее утро. Во дворике стоял фургон для перевозки преступников. Адаму велели зайти внутрь. Он зашел в отсек с решеткой в крыше, потом его приковали наручниками к штанге под потолком и заперли дверь. Охранники уселись в отсеке между кабиной водителя и отделением для преступников.
– Куда мы поедем? – спросил Адам.
– Разговаривать запрещено, – все также лениво ответил охранник.

Через маленькое зарешеченное окошко Адам мог видеть охранников и кусочек кабины водителя. Он заметил, что, помимо шофера, в кабину сел кто-то еще и фургон выехал за ворота. Адам прильнул к окошечку, пытаясь рассмотреть направление движения, узнать улицу, по которой они едут, но охранник неожиданно и сильно ударил по решетке дубинкой:

– Сидеть и не высовываться. В следующий раз дам по морде, – как всегда меланхолично сказал он.

Адам сел на лавку, держась руками за штангу под потолком отсека – так было легче избежать болезненных рывков наручников на поворотах и при резком торможении.
Ехали долго – не менее часа. Наконец фургон остановился, хлопнула дверца кабины водителя, потом фургон снова поехал вперед, переваливаясь через какое-то препятствие, и, наконец, остановился окончательно: охранники вышли наружу.
Потом один из них вернулся, открыл отсек Адама, отстегнул его от штанги и сказал: «Выходи». Адам вышел, жмурясь от яркого солнечного света, и, оглянувшись, удивился: вокруг было очень красиво – идеально постриженный газон, цветы, деревья… Но Адам не успел сам догадаться, что он не в тюрьме, а на загородной вилле: Мариус опередил ход его мысли:

– Все в порядке, шеф. Вы на свободе.
– Мариус?! – и Адам не удержался и обнял своего верного агента, – Как это тебе удалось?
– Все, как вы учили, шеф… Кнут и пряник – компромат и деньги.
– А Хозяин?
– Хозяин? Я думаю, максимум через пол часа ему станет все известно и он не пожалеет сил и средств, чтоб нас с вами… – Мариус усмехнулся, подбирая слово, – чтоб нас, так сказать, наказать.
– Та-а-ак… Каков твой план?
– Ну, по правде говоря, шансы смыться в далекую теплую страну с достаточным количеством средств у нас есть, но… – Мариус замялся.
– Говори до конца!
– Ваша семья, шеф. Их освободить я не смогу. Я даже не смог узнать, где он их спрятал. Короче, шанс есть у вас одного… Ну, и у меня, но я-то, одинокий…
– Одинокий… – Адам задумчиво повторил последнее слово, – ты одинокий… Ну, что я могу тебе сказать, Мариус? Я – тоже теперь одинокий. У меня здесь остался лишь один должок, без которого я никуда не поеду, ибо не найдет покоя мое сердце без отмщения.
– Джгава? – спросил Мариус.
– Хм… Джгаве, конечно, надо башку оторвать. Но к нему мы просто пошлем специалистов, и они сделают свое дело. Я подумал о другом…
– Но Пихто же вы сами…
– Да-да, я помню. Это было приятно, не скрою, но я про него уже почти забыл. Есть только одна заноза в сердце – эта плебейская сволочь. Этот монстр!
– Шеф, но не станете же вы сводить счеты с быдлом? Это же просто зверь, дичь, баран…
– Вот именно, Мариус. Это жертвенный баран. Он должен быть заколот – иначе весь ритуал разрушен, а это самое главное… Без этого мне нигде не обрести покоя. Так что скажи мне – где он?
– Но мы рискуем, шеф. Хозяин начнет поиски с минуты на минуту. Нам будет очень трудно спрятаться. Нам и так предстоит довольно сложный путь – сначала надо еще добраться до нашего двухместного самолетика, причем уйти на нем надо пока светло, на низких высотах… Потом, когда долетим до…
– Мариус, где он? Я не сомневаюсь, что ты знаешь.
– Знаю, – Мариус вздохнул, – но это почти безнадежная операция. Его взяли под опеку «зеленые».
– «Братья»? Это точно? Но ведь из этого можно будет сделать отличную политику! Я думаю, даже Хозяин мог бы нас простить, если бы мы преподнесли такую сенсацию! Это же изменит всю картину – ты, я вижу, ничего не понимаешь, – Адам возбудился, – если у тебя есть доказательства, надо доложить шефу и он устроит из этого вселенское шоу! Это будет возрождением всех нас!
– Шеф, успокойтесь… У меня нет доказательств. Точнее, нет доказательств, убедительных для Хозяина. Да и для кого угодно другого. Просто, я это знаю. Но доказать ничего не смогу.
– Хорошо, но если их захватить, допросить, собрать доказательства…
– Нет, шеф, я на это не пойду. Шансов практически никаких. Даже если их захватить, вы ничего не докажете. В смысле, вы не докажете, что это – «Братья». Они предстанут как воры, уголовники, маньяки – кто угодно, но связь с «зелеными» не доказать. Поверьте мне, я этим давно занимаюсь… Их легче убить, чем добиться хоть какой-то информации.
– Убить? Ладно – согласен! Плевать на все – на политику, на вселенское шоу, на возрождение… Дай мне шанс убить его, и я тебя больше ни о чем не попрошу. Мариус, давай попробуем!

73

План Мариуса был прост и, в общем, достаточно надежен.
Мариус действительно знал загородную виллу, куда отвезли Джона. Дальнейшие планы, правда, ему не были известны, но зато он знал, что через лес идет всего одна дорога. И эта дорога давала шанс на успех.
Служба внутренней безопасности компании «Астрал Гейм» пока еще ему подчинялась. Направив девять боевиков в лес, он успел подготовить засаду – оставалось ждать. Единственное, что несколько смущало Мариуса, это то, что Адам запретил использовать гранатомет. Мариус понимал, что гранатомет – самое надежное средство, но Адам хотел сам, своими руками убить этого чертова Джона.
Информатор, сидевший в лесу вблизи объекта, на котором спрятали Джона, сообщил о движении трех автомобилей. Боевики Мариуса заняли позиции и, когда первая машина приблизилась, отпустили тросы, удерживавшие заранее спиленные сосны.
Все шло нормально: первый автомобиль врезался «по полной программе». Огонь было приказано открыть интенсивный, но бить не по людям внутри салонов, а так, чтоб вынудить их покинуть машины: надо было выявить этого ублюдка Джона. Когда его увидели, сначала дали ему отползти и спрятаться за последний автомобиль. После этого оставалось перебить остальных, захватить хренова Джона живым и передать его Адаму, сидевшему в джипе в стороне от боя. Но эти парни, охранявшие скотину-Джона, оказались просто феноменами: они настолько профессионально двигались и стреляли, они так хорошо оказались оснащены и средствами защиты и средствами нападения, что их не то что не удалось расстрелять – Мариус с трудом успел сбежать, бросив своих боевиков.
Подбежав к джипу, Мариус вскочил за руль и на максимальной скорости рванул прочь, спасая себя и Адама.

Но Адам был, и вправду, безумен: он вырывал руль, стал угрожать пистолетом и требовать немедленно вернуться и продолжить бой.

Пришлось выбросить его на повороте из машины.

«Своя шкура дороже, чем амбиции этого психопата. Козел! Если б я ударил гранатометами – все! Им была бы хана! Ладно, идиоты… Зато я еще успею добраться до самолета» – думал Мариус, улепетывая без оглядки.

74

– Это наши? – спросил Джон, глядя на людей снующих вокруг поезда.
– Да, Ваня, – ответил Игнат, – это все наши. Идем быстрее. Нам надо уже сидеть в отсеке.
– А что это за поезд? И вообще, где мы?
– Подожди, немного. Сейчас надо все делать очень быстро. Потом объясню.

Головная часть первого вагона, куда, поднявшись на переднюю площадку, Джон прошел вслед за Игнатом Васильевичем, выглядела так: небольшой тамбур и два купе, позади которых была запертая металлическая дверь, ведущая, видимо, внутрь самого вагона . Игнат велел Джону посидеть здесь, а сам быстро вышел.

Ни в купе, ни в тамбуре окон не было. Только в потолке был задраенный люк. Джон вышел из тамбура на небольшую открытую площадку, и отсюда стал наблюдать за действиями бойцов. Одни ползали под вагонами, другие забирались на крыши, тянули какие-то провода, что-то привинчивали, или отвинчивали. Игнат разговаривал, не отрывая от уха мобильный телефон.
Чувствовалось общее напряжение.

Неожиданно раздалось шипение, какое бывает перед отправлением поезда, потом состав дернулся, но не поехал. Игнат оглянулся, увидел Джона и показал рукой – не волнуйся, сиди на месте.


12 часов, 7-й день.

Вскоре Игнат вместе с четырьмя бойцами вернулся в вагон. Джон заметил, что в остальные вагоны, втаскивая в них какие-то ящики, тоже забрались бойцы. Игнат кому-то по телефону докладывал, что все готово, можно начинать операцию. Не отрываясь от телефона, Игнат посмотрел на часы и сказал Джону:

– Уложились по расписанию. Сейчас без двух минут полдень. Можешь активировать свою кнопку.
– А где ее прикрепить?
– На двери вагона, – ответил Игнат, и тут же закричал в телефон, – Быстрее, как можно быстрее давайте их сюда. Во второй вагон. Нам уже надо отправляться!

Джон вышел в тамбур, приклеил кнопку снаружи вагонной двери, и активировал ее. Вернувшись во второе купе, где сидел один Игнат, Джон уселся напротив него и еще раз спросил:

– Так где же мы, Игнат? И что будет дальше?
– Ты сначала оглянись…

Джон выглянул из купе и оторопел: в тамбуре стояла его жена с детьми! Соня, Даша и Ванечка! Соня смотрела на все с ужасом, явно не понимая, что происходит.

– Соня!

Джон бросился к жене и детям, обнял сначала их всех, потом присел, чтоб обнять детей, потом обернулся к Игнату:

– Как вы их нашли!? Игнат, ну объясните же все, наконец!
– Приглашай всех сюда, садитесь, отдыхайте… Теперь вы снова вместе, и вас уже, Бог даст, никто не разлучит. Потерпи еще чуть-чуть. Я сейчас должен быть все время на связи. Как только отъедем, я все вам расскажу.
Когда поезд тронулся, Игнат позвал Джона в тамбур, где они присели на откидные сиденья.

– Мы в Подмосковье, – начал Игнат, – Этот район… Короче, на западе от Москвы километрах в 60-70. Завязовские болота называется. А поезд этот весьма необычный и опасный… В нем радиоактивные отходы, кое-какие отравляющие вещества из арсенал а химического оружия, а также капсулы с оружием биологическим, то есть, всякими ужасными вирусами и бактериями – возбудителями смертельных болезней. Вся эта гадость собрана тут, чтоб отправить ее в Галич, на заводы по утилизации и уничтожению. Там же – в Костромской области – все остатки и останки захоронят.
– А мы… вы тут причем?
– Мы тут, к сожалению – и к счастью – не причем. Все это – бизнес наших олигархов. Им не жалко отравлять и калечить нашу страну, поэтому они собирают смертельно опасный мусор со всего мира и закапывают его в русскую землю, получая за это огромные деньги. Вот так. А мы давно уже планировали и, наконец, только что захватили и заминировали этот поезд.
– Зачем!?
– План у нас такой…

75

Адам вылетел из джипа на обочину и, перевернувшись несколько раз, влетел в кустарник.
Злоба переполняла его и придавала воли и решительности. Выбравшись из кустов, он бросился обратно, собираясь продолжить бой, но вскоре почувствовал сильную боль в колене и лодыжке и сначала захромал, потом остановился и даже присел.

Чертыхаясь и проклиная всех на свете, Адам осмотрел и ощупал ногу, потом попытался встать, но понял, что перелома, может быть, и нет, но ввязываться в бой он сейчас вряд ли сможет. Когда вдалеке показались автомобили, Адам сначала решил устроить им засаду и расстрелять пассажиров из-за кустов, но обнаружил, что пистолета у него нет – видимо, выпал при падении. Пока он искал пистолет, автомобили приблизились, и Адам спрятался, опасаясь быть замеченным.
Автомобили промчались мимо, и Адам в бессильной злобе проклинал их, царапая ногтями землю и бросая им вслед горсти лесной почвы. Потом, когда уже было поздно, Адам нашел не только пистолет, но и мобильный телефон.

«Ну, и что мне теперь со всем этим делать? Кому я в этом мире могу позвонить? Хозяин и его ищейки только и ждут, чтоб я кому-нибудь позвонил… Наверняка все телефоны моих знакомых на контроле. Даже Мариус, верный Мариус и тот… выбросил меня из машины»

Адам сидел на краю леса у пустынной дороги и размышлял, пытаясь нащупать хоть один шанс из миллиона, чтоб спасти свою жизнь и не находил его. В целом мире у него нет ни друзей, ни союзников, ни места, где он мог бы спрятаться.
Набрав телефон службы времени, Адам узнал который час, в чем не было никой нужды, ибо часы его и без того исправно показывали точное время. Потом он позвонил в бюро погоды и прослушал прогноз погоды на завтра. Потом он, лишь бы снова услышать чей-нибудь голос, набрал бизнес-справочную и прослушал курсы валют и биржевые новости. В биржевых новостях сообщалось о продолжении падения курса акций компании «Астрал Гейм» и о резком росте акций компании «Отелло».
Адам выключил телефон и лег на траву, глядя на синее небо и верхушки сосен. Он не знал, что ему теперь делать.

«Отелло»?! – вдруг холодок пробежал по спине, – «А что если попробовать связаться с этой сволочью Джгавой? Пожалуй, у меня для него найдется кое-что… Как же я сразу не подумал?! Вот кому я нужен – Джгаве!!»

Адам позвонил в справочную, узнал номер секретариата компании «Отелло», позвонил туда и попросил соединить его с господином Джгавой Мерия.

– Господин Мерия сейчас занят, – ответила секретарша, – Как вас представить и как вам перезвонить?
Адам чуть было не представился, как обычно, но вовремя спохватился и, не придумав, что ответить, отключился. Подумав, Адам снова позвонил и, слегка изменив голос, снова попросил господина Джгаву и на тот же самый вопрос ответил:

– Я не могу дать свой номер телефона. Я смогу перезвонить еще раз через пять минут. Прошу вас срочно передать господину Джгаве, что звонил человек, который был с ним сегодня всю ночь вместе и что у меня исключительно важная и срочная информация.
– Минутку подождите, – ответила секретарша, – не вешайте трубку.

Некоторое время в трубке пиликала заунывная музыка, потом секретарша появилась снова:

– Соединяю с господином Мерия.
– Кто говорит? – Адам услышал знакомый акцент.
– Послушай, Джгава, я не надеюсь, что ты узнаешь меня и обрадуешься… Это Адам Ковалёвас. Я хочу с тобой встретиться.
– Эй, кто там морочит мне голову? Адам Ковалёвас сидит в тюрьме.
– А ты проверь… Проверь, и ты узнаешь, что мне удалось сбежать, но я не хочу снова туда попасть, ты меня понял? Я не для этого звоню.
– Допустим проверю, да? Но, даже если ты Адам Ковалёвас, зачем ты мне нужен? Пусть тебя полиция и твой хозяин ищет, да?
– Джгава, я тебе нужен… Я много знаю, как ты понимаешь, и много для тебя полезного мог бы рассказать, в чем ты легко убедишься, когда мы встретимся.
– Ну, ладно… Приходи, расскажешь.
– Я не могу прийти. Я довольно далеко и без машины. Пришли за мной машину.
– Машину, да? Полицейскую? Ха-ха-ха, я шучу. Хорошо. Пришлю. Говори куда. Секретарше скажи, да?
И Джгава отключился. Секретарша записала необходимую информацию и Адам снова растянулся на травке, ожидая автомобиль. Жить стало веселее! «Я им еще покажу!!!»

76

Весь в гипсовых повязках, Джгава напоминал карикатурный персонаж из комедийных фильмов. Он полулежал в кресле-каталке, окруженный телеэкранами и помощниками, которые подносили ему к ушам телефонные трубки.

Только что начался экстренный выпуск об окончании игры и победе «разбойника» Джона. Джгава был почти счастлив: компания «Астрал Гейм» гибла и не имела никаких шансов на спасение… Этот бандит Джон выиграл, причем выиграл, так сказать, честно, о чем не переставали твердить в эфире адвокаты, нанятые компанией «Отелло».
Анализировались мельчайшие аспекты поведения обеих сторон, – то есть Джона и компании «Астрал Гейм». При этом выискивались все ошибки, промахи и прямые нарушения условий контракта и действующего законодательства компанией «Астрал Гейм».

Компания «Отелло», поддерживаемая уже несколькими телевизионными каналами и букмекерскими конторами, настаивала на выплате выигрыша Джону и предании компании «Астрал Гейм» справедливому суду.

Телекомпания «КТВ» вела прямой репортаж с места, где была активирована последняя кнопка, после чего так и не пойманный «разбойник» считался победителем. Разбойник и помогающие ему бандиты на этот раз расположились в каком-то поезде, стоящем на каком-то пути в пригороде Москвы.
Возле вагона необычного вида стоял Джон, окруженный плотным кольцом своих бандитов в масках, и отвечал на вопросы корреспондента телевидения.

– Вас можно поздравить с победой? – спросил корреспондент.
– Не знаю, – усмехнувшись, ответил Джон, – То есть, я-то, вроде бы, выиграл, но они столько раз нарушали правила…
– Сейчас в средствах массовой информации этот вопрос широко обсуждается… Большинство юристов считает, что компания должна будет выплатить причитающийся вам миллион рублей. Причем и новый президент компании «Астрал Гейм» подтвердил, что они выполнят свои обязательства.
– Хорошо бы, – улыбнувшись ответил Джон, – в соответствии с контрактом они должны это сделать. Я в этой связи хочу сделать заявление. Я прошу выплатить мне приз не в виде электрорублей, а в виде золотых слитков. Как вы, наверное, знаете, в контракте написано «в сумме, эквивалентной одному миллиону», то есть электрорубли можно заменить золотом. Второе. Я прошу доставить золотые слитки сюда, к этому поезду. Третье. Сюда же я прошу доставить все документы, подтверждающие мой новый социальный статус.
– Почему сюда? Расскажите же, что это за поезд?
– Поскольку я не доверяю не только компании «Астрал Гейм», но и полиции, да и вообще правительству, я и мои друзья, – Джон обвел рукой окружающих его бойцов, – в качестве гарантии нашей безопасности захватили этот вот специальный поезд, начиненный радиоактивными отходами, отравля-ющими веществами и возбудителями болезней. Поезд заминирован. Я и мои друзья взорвем его, если наши требования не будут выполнены. Это будет означать гибель половины населения Москвы и смертельное заражение местности на много сотен лет вперед. Вот и все, что я хотел сказать. Дальнейшие переговоры и все остальное, будет вести вот этот… руководитель охраны.
– Подождите… У нас еще много вопросов. Ваше заявление неожиданно и, думаю, будет неоднозначно воспринято… Вы не блефуете, господин Джон? Зрители убедились, что вы весьма изворотливы и, вы, так сказать… – корреспондент подбирал выражение – вы решительны в своих действиях и способны на многое.

Джон продолжал подниматься по ступенькам вагона.

– Ну подождите же, господин Джон, – стал требовать корреспондент, – Ваше заявление, конечно, уже услышано, и ответ, я думаю вот-вот поступит, но, во-первых, что вы скажете об этой игре в целом, о многочисленных жертвах, о невинно пострадавших людях, наконец. И второй вопрос. Что вы собираетесь делать потом? Когда, скажем, ваши требования будут удовлетворены?

Джон остановился на верхней ступеньке, обернулся и сказал:
– Посмотрите вокруг, по обе стороны насыпи. Посмотрите и покажите телезрителям. Мы уже окружены и находимся под прицелом многочисленных снайперов правительственных войск и полиции. Им ничего не стоит пристрелить меня и моих друзей. А знаете, почему они этого не делают и не сделают?
– Почему?
– Потому что все, что я сказал насчет этого опасного поезда, нашей готовности его взорвать и катастрофических последствиях – все это правда. И военные и правительство это уже знают. Мы им сообщили о захвате поезда. Это ответ на ваш вопрос, не блефую ли я. Теперь о так называемой, игре. Ну, формальную сторону, как вы сказали, юристы тщательно обсуждают. Добавить тут нечего. Можно лишь напомнить, что, в соответствии с контрактом, в случае выигрыша я получаю не только деньги, но и статус «юсфул-мена» со снятием ответственности за все правонарушения и преступления. Но вы, наверное, имели в виду не только и не столько формальную, юридическую сторону. Вы сказали о невинных жертвах… Да, я сожалею об этом… Но вспомните вы, и пусть это вспомнят зрители, с какой злобой и страстью вы и они гнали меня, как затравленного зверя, как жаждали вы моей смерти, с какой легкостью любой из них готов был меня прикончить… Да, конечно, все были обмануты, вас на меня натравливали, но я-то был вынужден защищать свою жизнь от этих самых «невинных жертв». Все. На этом все. Дальше говорите вот с ним, – и Джон показал на одного из бойцов в маске.