Музыка и Город
Этюд

Все они здесь и живут: ноктюрны Шопена, сонаты Бетховена, концерты Рахманинова, симфонии Чайковского,  вальсы Свиридова… Вся музыка мира невидимыми тончайшими нитями и волнами неслышимых звуков обволакивает пространство над Городом, мгновенно отзываясь на  мелодию сердца, продолжая тему, захватывая душу и унося её прочь в нематериальный мир чувств и эмоций!

Только здесь, в этом особом переплетении пространств разных эпох, миров, и цивилизаций первые звуки «Адажио» способны унести вас в такие дали и высоты духа, куда вы никогда  не доберётесь, слушая те же звуки в другом месте!

Вознеситесь над ночным Городом, прислушайтесь, и вы услышите Альбинони, вы прольёте и свои слёзы, и они вольются в общий поток слёз горечи, и слёз счастья, которыми пропитана земля моего Города, вы вдруг осознаете бесконечность мира и бесконечность всех его проблем,  тщетность наших неуклюжих усилий и бесцельность жизни, и Город примет ваши слёзы, и ответит вам эманациями мудрости и любви тысячелетнего доброго и мудрого Отца…

А когда с небес  снизойдет легкий, пушистый снег, давая земле прохладу и влагу, вы услышите «Аве Мария» Шуберта, божественное меццо-сопрано  переполнит ваше сердце волнением и готовностью к страданию,  благодарностью и любовью. Но, что это? Тот же голос, полный любви и скорби уже поёт другую мелодию – Глюка: это вы воспарили над кладбищенской землей, – так  Город   вечно молит Бога о спасении душ усопших…

Добавьте и вы свой вздох и частицу своей души в эту величественную скорбь и пусть несёт вас неведомая сила дальше, пусть Город качает вас на своих волнах, погружая то в скорбь и грусть, то в радость и бесконечный танец! Танец, от которого никогда не устаешь, ибо танец – есть, вы в танце – есть, а вашего неуклюжего устающего тела – нет!  Вы во власти деревенского свадебного оркестра: бесхитростная скрипка, глухой барабан, переливчатая труба и органоподобные цимбалы – вот что заставит вас раствориться в движении, стать движением и танцем, позабыв обо всем: и о горестях, и о радостях, и о плохом, и о хорошем. Не будет ничего: только бесконечная пустота танца и музыки!

И вы переплываете из танца в танец, вы уже кружитесь в безумном, страстном вальсе, вальсе-катастрофе: это волшебник-Хачатурян, это Комсомольское озеро, это ваша первая любовь! Жизнь кончена! Дальше – ничего!!!

…И снова снег, вечность.

Лето не бывает вечным, вечна – зима.

Но – нет! Зелёно-золотой луч взметнулся ввысь – это Зелёный театр, это Эдди Рознер приложил к губам мундштук и попробовал первые звуки «Сан Луи»: жизнь продолжается, она бесконечна, как беспределен Город, как непрерывна его память обо всех: о великих артистах и музыкантах, игравших на его сценах, о зрителях, приходивших на их концерты, о тех, кто оставался дома, о тех, кто работал и отдыхал, учился и учил, лечил и болел, спал и пробуждался,   страдал и утешал, смешил и хохотал, убивал и рожал… Город помнит всех и обо всех неустанно поёт свою музыку: услышьте же её!

Но нет… Не слышат.

2000