СИТЦЕВАЯ СВАДЬБА
                                        
                                              Лене

За семь лет немало бед
На земле произошло,
А у нас с тобой, мой свет,
Всё любовь, да совет!

Разменялись – кто быстрей –
Четверо секретарей…
А у нас с тобой, мой свет,
Всё любовь, да совет!

Перестройка? – Не беда!
Все туда, а мы куда?
Впереди у нас, мой свет,
Всё любовь, да совет!

Ускоряясь, на краю
Изобилия стою…
Позади у нас, мой свет,
Всё любовь, да совет!

Есть у нас и сын, и дочь,
Кто же сможет им помочь:
«Ускоряясь, перестроим,
Перестроясь, все ускорим»? –
Прежде времени не сдохнем,
И до срока мы не охнем:
Ведь у нас с тобой, мой свет,
Всё любовь, да совет.
                                
1 декабря 1986 г.




* * *

Я завидую тебе воробей:
Прилетел в Москву и живешь.
Этот город, и правда, хорош,
Этот город – моя колыбель.

Я тебе завидую кот:
Ходишь по моей мостовой.
Этот город давно не мой –
Тридцать лет и седьмой год.

Я хочу быть тобою вода:
Я омою собою дома,
А Москва незаметно сама
Примет в лоно меня навсегда.

Я не раз здесь, конечно, был,
Но живу в другой стороне.
Почему же так дорог мне
Этот город, где я не жил?

На бульварах друзей не встречал,
Не бывал в этих старых домах,
Ни на деле, ни на словах,
На приезжих людей не серчал.

И в пустынном метро зимой,
Я любимых не целовал,
И по улице Крымский вал
Не шагал по ночам домой.

За любовь презираю себя:
Слишком долог страданий срок…
Ах, Москва – наказанье, рок!
Ах, Москва, ненавижу тебя!

Я завидую тебе воробей:
Прилетел в Москву и живешь.
Этот город, и правда, хорош,
Этот город – моя колыбель.

1986




* * *

В Молоково разрушили дом моих предков.
Опустела деревня, колодцы загнили…
Городки не вздымают на улице пыли,
И прохожий-проезжий бывает здесь редко…

И в Едреево нет никого – нет деревни!
В Алексеевском нет. А на Шаче
Ни неродок, ни баб, ни, тем паче,
Исторической памяти – коротней древних.

И зачем мне все это? Не знаю, не знаю…
Только влито в меня это очень надолго –
Ярославль, Кострома, Молоково и Волга,
И, живя в Бессарабии, я повторяю,
Прикасаясь к виску ладонью сиделки:
Это Бел-ки-ны,
                       Бел-ки-ны,
                                      Бел-ки-ны,
                                                      Бел-кин…
1987