* * *

Жара, расплавился асфальт.
Расплавились и потекли мозги,
Воды не помогают брызги,
И Башмета волшебный альт
Не принесет отдохновения!
Хотя б немного дуновенья
Того продукта полного заразы,
Что воздухом когда-то называли.
Теперь так назовешь сие едва ли:
Смесь газов, пыли, копоти, миазмов,
Проклятий, ядов и молекул разных –
Вот чем теперь дышать мы стали!
Но всё равно – хотя б и эта грязь
Была бы чуточку прохладней,
Иль двигалась чуть-чуть быстрей,
Я б выдержал ещё пять дней.

2002




* * *
Раньше были времена такие,
Что все болезни сами проходили:
Ну, мама даст чайку с малиной,
Ну, бабушка попарит ножки,
Гулять не пустят – и с ангиной
Покончено одной медовой ложкой!

2002





ЭПИТАФИЯ ЗУБУ

Зуб, бедняга, ты трудился
Пять десятков долгих лет.
Завтрак, ужин и обед,
Ежедневно растирая,
Отдыха почти  не зная,
Ты, наверно, износился…
Впрочем, может быть, и нет?

Ты ведь не болел, трудяга,
Тебя не тронул ни пульпит,
Ни кариес, ни гингивит,
Не знал ты, верный друг,
Сверлёжки и ковыряния иглой,
И вот ты вырван – Боже мой!
Скажите, Боги, в чем причина,
Что своей дерзкою рукой
Врачиха – злобная скотина –
Его отторгла от десны
И звонко бросила в поддон
Где век свой и закончил он?

Что грыз ты в жизни, молодец?
И козинаки, и орешки?
И ногти, и карандаши?
И мундштуки? Ферзи и пешки?
И карамельки? Иль душил
«Грильяж» и твердый леденец?
Что там, во тьме моей хлебалки
Ты видел, слышал, ощущал?
И от чего ты, ёлки-палки,
Так безнадёжно пострадал?

Приговор жесток и страшен,
По спине идет мороз…
Будь инглишмен ты, будь ты рашн,
Диагноз твой –  парадонтоз!
Враг таинственный, смертельный,
От него не убежишь,
Не спасет ни крест нательный,
Ни чертяке  с маслом шиш.
Не поможет медицина,
Не  поможет вся страна,
Только злобная скотина –
Раз! – И вырвет другана!

Ты прости меня, дружочек,
Ты прости меня, зубок,
Но оставшийся кусочек
Жизни, что послал нам Бог,
Я прошамкаю с присвистом
Одиноким эгоистом…
Вот каков, увы, итог.

2002





* * *

Этот мир, что мы потеряли,
Будет добрым и справедливым,
В нём будет светло и радостно,
Будет  ласково и счастливо.

Мы утратили образ Рая –
Как же мы теперь сможем жить?
Как же жить, совершенно не зная,
В каком мире хотели бы быть?

Мир был создан  для нашей радости,
В нём не было места злобе,
В нём не было места зависти,
И подлости не могло быть.

Грех – всего лишь ума порожденье.
У бесплотной души нет греха.
Все мы счастливы
                        от рожденья,
У любви и в любви – нет греха!

2002




* * *
      
                              Л.Барановой-Гонченко
     
Помоги мне, женщина мудрая,
Помоги мне, женщина сильная,
Власть твоя – власть подспудная,
Мудрость тайная, сила скрытая.

Взглядом душу мою очисти,
Словом совесть обеспокой,
Тяготы дай улыбкою вынести,
И успокой рукой.

2002






* * *

Будет время, отец,
            мы пребудем в  Пространстве…
Я тебе расскажу
            языком пустоты,
что наш мир не престал
            быть счастливо-прекрасным,
не престал быть таким,
            каким  знал его ты.

Были счастья мгновенья,
           были горя года,
грязь, и тлен запустенья,
           слов пустых суета,
были дали прекрасны,
          был безверия век,
Но трудом и делами
          славен был человек!

Было крепкое тело,
          был характер силен…
Прежде срока сгорело
          в битвах сердце твое.
Но живут еще  люди,
          чья природная прыть
не дает, бедолагам,
           на Земле мирно жить.

Всё хотят изменений…
Всё, что есть – захватить,
всех, кто был – опаскудить,
всех, кто есть – осудить.

Но отец меня спросит,
Источая молчанье:
«Кто же в Вечность приносит
суету и страданье?

Тело – это мгновенье,
жизнь его коротка…
Непрерывно движенье,
бесконечна душа».

И я смехом молчанья
                  изойду, растворюсь,
В океане сиянья
                 пустоты разольюсь.
И растут те березы,
                что он нежно любил,
и не вытекли слезы,
                те, что  я не пролил.
И текут еще речки,
                и восходит заря,
еще топятся печки,
                 хлеб рождает земля.
Еще бегают ножки
                 по траве и пыли,
и мяукают кошки,
                 и рычат кобели.
Поменялись портреты,
                 поменялись слова,
народились поэты,
                сеном стала трава…
Но счастливо-прекрасной
                вечно будет Земля,
неизбывной и властной
                будет воля Твоя!

2002




* * *

Пела старушка в центре столицы:
– «Летят перелетные птицы…».
И голос летел над толпой:
– «В осенней дали голубой…».

На сердце её неизбывная  рана,
– «Летят они в жаркие страны…».
(...Собрать бы на хлеб, да скорее домой...)
– «А я остаюся с тобой».

(...Так стыдно просить пред толпою...)
– «А я остаюся с тобою»,
(...Одна, на всем свете одна...)
– «Родная навеки страна»,

(...А холод-то, холод мертвецкий...)
– «Не нужен мне берег турецкий»,
(...Лишь смерть ко мне будет нежна...)
– «И Африка мне не нужна».

 2002

 

 

РОЖДЕСТВЕНСКИЙ СОЧЕЛЬНИК

«Слети к нам тихий вечер…»
Певала матушка моя,
И не забыть мне песню,
Покуда в этом мире я.

Я прожил жизнь без веры в Бога,
Без веры в ад и рай,
И куда приведёт-заведёт дорога, -
Попробуй-ка, отгадай…

Ум говорит – зачем все это?!
Все это навь и слов суета!
А совесть всё ноет и ноет где-то,
Там, где  души маета…

Так хочется услышать,
Про мирные поля,
И спеть простую песню,
Как матушка моя.

2002




МАНИФЕСТ ДЗЕН

Не имей никаких желаний,
Не желай не иметь желаний,
Не страшись никаких страданий, –
Просто наблюдай…

Боль пришла – посмотри, откуда,
Боль ушла – посмотри, куда,
И не жди в этой жизни чуда, –
Просто наблюдай…

Веришь в Бога, тогда Он рядом,
Разуверился, –  не рыдай…
Не ищи Его жадным взглядом, –
Просто наблюдай…

Растворись в океане смыслов,
Не пытаясь понять слова,
Пусть плывут-проплывают мысли, –
Просто наблюдай…

И не думай о том, что будет,
Не печалься о том, что есть,
Улыбайся – и путь не труден,
Наблюдай – вот благая весть.

Миг настанет и вспышкой яркой,
Ты уйдешь в глубину и ввысь,
И ни холодно будет, ни жарко –
Будет небыль. Останется мысль.

2002