«ЛАБОЛАТОРИЯ»
Остросюжетная повесть

«Читатель, не верь тому, что здесь написано!»

ЧАСТЬ I

Конец лета – начало осени в Москве часто бывает довольно холодным. В этом случае говорят: «засентябрило»... Нет, днем солнышко прогревает по-летнему, а вот ночью и утром бывает весьма зябко, если не надеть хотя бы легкую курточку. А с виду все еще выглядит празднично-зеленым – деревья и не собираются желтеть, хотя на тротуарах опавших листьев становится все больше и больше.

Год 2013 – как и все годы Змеи – выдался прохладным.

Они встретились в Гагаринском переулке.
Андрей, торопясь как обычно, прошмыгнул между киосками на Гоголевском бульваре, пробрался сквозь автомобили, стоящие в пробке, выскочил на тротуар, и помчался мимо солидного здания с огромной бронзовой головой льва, выпирающей прямо из стены на тротуар. Во рту, точнее, в пасти льва было большое кольцо.
Возле этого льва их пути и пересеклись. Сначала они прошли мимо друг друга, потом одновременно оглянулись:
– Дима?
– Андрей?
Они обнялись. Им обоим было по 35 лет, они когда-то жили в одном городе, и учились в одном классе. Андрей уехал из родных мест вместе с родителями еще школьником, а Дима окончил там школу, потом поступил в МГУ на юридический, потом женился и остался в Москве.
Вначале они общались довольно часто, потом все реже и реже.
Дима – Дмитрий Васильевич Волков – работал юристом в процветающем адвокатском бюро. Андрей стал специалистом по банковскими компьютерным технологиям и работал в одном из банков здесь же, в Гагаринском переулке. Последний раз они виделись не меньше года назад.
– Андрей,– озабоченно сказал Дима, – Ты-то мне как раз и нужен! Как твои дела?
– Нормально, брат. Покуда существуют деньги, они будут перемещаться по миру. Значит, кто-то должен их перемещать,– Андрей начал шутить в привычной манере, но, заметив выражение лица старого приятеля, изменил тон: – Что с тобой, старик? Ты какой-то уставший, хмурый и озабоченный. Что-то случилось?
– Да нет, пока еще не случилось. – довольно сурово ответил Дмитрий, – Но, видать тебя сам Бог послал. Я сегодня собирался тебе позвонить. Дело в том, что я напал на одно очень важное... да нет – это не просто важное, это сенсационное дело. Короче, нам надо увидеться сегодня же, я тебе все покажу и расскажу. Хорошо? Это очень, очень серьезно.
– Без вопросов, Димон. Где и когда? Желательно после шести-пятнадцати. У нас, брат, дисциплина.
– Давай тогда в половине восьмого... нет, давай сделаем так, – Дмитрий перешел на серьезный деловой тон, – В семь часов встретимся в Макдональдсе на Арбате, слегка перекусим, я тебе там расскажу все в общих чертах, а потом – посмотрим. Идет?
– Ну и вкусы у вас, батенька, – продолжал ёрничать Андрей, – Я в Макдональдсах не питаюсь. Я с них страдаю изжогой.
– Да ладно тебе, – более миролюбиво ответил Дима, – Зато всегда предсказуемый результат. В конце концов, перейдем в другое место. Главное – встретиться. Уж в качестве ориентира и места встречи Макдональдс точно подойдет, да и тебе тут рядом. О-кей?
– О-кей. Си ю лейта1, сэр, – с легким поклоном ответил Андрей.
– Ладно, до встречи, – сказал Дмитрий и, пожав руку, направился в сторону Гоголевского бульвара.

***
Весь день Андрей пробыл в банке, выполняя свою каждодневную работу, болтая с сослуживцами, обсуждая обычные, даже обыденные вещи: вчерашние телепрограммы, политику, чьи-то успехи, райскую жизнь за границей. В общем, как всегда. К концу дня он позвонил родителям и сказал, что задержится, может быть надолго, если придется идти в ЦБ. Хоть он и жил отдельно, мама любила звонить ему каждый вечер. Короче, наврал что-то достаточно правдоподобное, чтоб старики не волновались.

К семи он был уже в сверкающем хромированном зале «Макдональдса», стоящем на своем месте уже лет двадцать. Андрей помнил как тогда, в начале девяностых его только построили. Это было еще в новинку. Каждый открывшийся в Москве «Макдональдс» воспринимался как событие. Для него – подростка – радостное. Для его отца – нет. Он не понимал своего отца: и что он ворчит. Ведь так здорово, красиво, необычно. И все такое вкусное. А ему не просто не нравится – он даже запрещает сюда ходить.
Сейчас Андрей уже во всем разобрался и, если не целиком согласился с отцом, то уж целиком его понял.

Дима сидел за столиком на втором этаже, пил что-то через трубочку, вставленную в крышку большого пластикового стакана, и читал газету.

– Ай эм вери глэд ту си ю эгейн2, сэр, – игриво начал Андрей.
– Садись, балаболка. Что пить будешь? – спросил Дима.
– Ай префеа ти ту кофи, плиз3, – продолжал выпендриваться Андрей.
– Кончай дурака валять. Посиди здесь. Я пойду что-нибудь принесу. Так что тебе – кроме чая, естественно? – терпеливо повторил вопрос Дима.
– Хрен с ним, давай их поганый Биг Мак, картошки, салат. Ну и пирожок со смородиновым вареньем, – улыбаясь ответил Андрей. И после короткой паузы добавил: – Два.
– В балет тебя Андрюша при таких аппетитах даже я устроить не смогу. Ладно, жди.
– Жду, – неожиданно серьезно заявил Андрей, – Но помни, что жду не я один.
– А кто еще? – искренне спросил Дима.
– Каждый из моих девяноста двух килограммов ждет и жаждет, – с пафосом ответил Андрей.
– Сколько?– удивился Дима.
– Девяносто два, – изображая обиду ответил Андрей и продолжил, – А что тут такого – рост шесть футов и два дюйма, что по нашему составляет практически 188 сантиметров. Жира нет. Я до сих пор в отличной форме. Если кого замочить надо – скажи. Лучше до еды. После еды появляется ненужная расслабленность и жалость. А сейчас я как раз зол и голоден. Голоден и зол. Скажи – кого. Не пощажу.
– Скоморох, – отрезал Дима и ушел к стойке.

Вскоре он принес поднос с пакетами, стаканами, салфетками и они минуты две молча поглощали еду. Первым заговорил Дмитрий.

– Давно ли имел вести с родины?
– Давно. У меня ж там уже никого не осталось, – ответил Андрей с набитым ртом.
– Ну а вообще, как там, знаешь?
– Думаю, что очень плохо, – продолжая жевать ответил Андрей, – По крайней мере в экономическом, точнее финансовом информационном поле такая величина как Республика Молдавия отсутствует.
– Ага, значит ты заметил.– Дима уже поел и только потягивал «Кока-Колу» через трубочку.
– Что заметил? – переспросил Андрей.
– Что оттуда нет почти никакой информации, – Дмитрий был внимателен и серьезен.
– Ну, в области финансов ее всегда почти что не было. Там же полностью разрушена экономика, и все такое, – Андрей обильно полил жареный картофель кетчупом, – А что, у тебя есть какие-то новости?.
– Есть старик. И новости жуткие, тут Дима перешел на полушепот, – Мне в руки попали секретные материалы, непосредственно относящиеся к тому, что происходило и происходит в Молдавии. Это страшный, жестокий, бесчеловечный заговор. В ближайшее время там разразится катастрофа, но об этом никто не знает, и, если мы не вмешаемся, не узнает.
– Димон, кончай. Ты знаешь мое отношение к мистике, теории всемирного заговора, НЛО, пришельцам, барабашкам и прочей белиберде. У меня, все-таки, естественнонаучное образование.
– Да нет, брат, это не барабашки. Это конкретные люди и организации, совершающие конкретные действия, – сказал Дмитрий и перешел-таки на шепот, – Сегодня я покажу тебе документы, подтверждающие все, что я тебе расскажу. А пока – введение.

Дима оглянулся по сторонам, придвинулся к Андрею и, продолжая шептать, стал рассказывать.

– Полгода назад наше адвокатское бюро совместно с известной британской компанией «Джеймс Грант» проводили нечто вроде юридической экспертизы одного запутанного дела, в которое было вовлечено много фирм, банков, заложенного имущества, требований третьих лиц и т.д. Заказчиком была зарубежная компания «Гранд Каньон Фаундейшн». У нее есть представительство здесь в Москве – в Южинском. «Гранд Каньон» обратился к «Джеймсу Гранту», а тот привлек нас. Меня направили знакомиться со всеми обстоятельствами дела и я стал, как на работу, каждый день ходить к ним в офис. Мне выделили комнату, приносили туда документы. Я спокойно сидел и работал. Постепенно я перезнакомился со всем средним персоналом фирмы. Они все американцы, кое-как говорят по-русски. Кто лучше, кто хуже. Основной смысл их деятельности в России – инвестиционные программы, консалтинг и т.д.
– Да, таких в Москве много, – перебил его Андрей, – Я знаю крупную инвестиционную компанию – «Питт энд Мейклер». Они клиенты нашего банка.
– Не перебивай, – сердито оборвал его Дима.
– Извини.
– Однажды я к большому для себя удивлению услышал, как двое наших американцев говорят между собой по-румынски. Сначала я хотел сразу встрять в разговор, показать, что я тоже знаю этот язык и все такое. Но, сначала я хотел создать эффект неожиданности. А потом было поздно. Тема разговора была такой, что им было бы неловко. Я промолчал. Из разговора, в частности, вытекало, что у их компании есть какие-то программы в Молдавии, которую они, впрочем, называли Бессарабией. Я решил подождать. Честно говоря, в начале я надеялся, что из этого может получиться дополнительный заработок. Я решил сначала прислушаться, присмотреться, побольше разузнать. И, если их инвестиционная активность в Молдавии направлена на кого-то, кого я знаю, тут можно будет поживиться. Ну, ты понимаешь – пролоббировать, организовать откат и все такое.
– А як же. Мы тоже с понятием, – поддакнул Андрей.
– Слушай дальше, – Дима снова оглянулся по сторонам, – Я стал не только прислушиваться, но и присматриваться. То есть, попросту заглядывать в документы, не имеющие к моей миссии отношения. И я узнал нечто такое, о чем я и хочу тебе рассказать. Эта компания – часть колоссальной международной системы, об истинных размерах и структуре которой я пока имею весьма приблизительное представление. Ты волен не верить во всемирный заговор, но это именно то самое. Все их инвестиционные проекты – прикрытие дьявольских технологий политического и экономического порабощения государств и народов. Над Молдавией уже много лет проводится жуткий эксперимент. Все, кто там живут – подопытные кролики, а Молдавия – просто одна из лабораторий. Нам с тобой очень повезло, что мы оттуда вовремя смылись. Но у меня там осталась мать. В Тирасполе. И ей грозит гибель. Очень скоро в Приднестровьи почти все будут уничтожены.
– Дима, ты не преувеличиваешь? – с иронией спросил Андрей.
– Нет. Я еще даже не начинал. Да здесь и не смогу, – Дима откинулся на спинку стула и оглянулся по сторонам, – . Поехали ко мне на дачу. Я тебе все покажу и расскажу подробнее. Ты сам увидишь, как это серьезно. Здесь дальше рассказывать сложно. А, может быть, и опасно.

Они вышли из Макдональдса, дошли до машины Дмитрия, стоявшей неподалеку в Карманицком, проехали вперед, развернулись возле Спасо-Хауса, при этом Дима пробормотал: «Вот оно, гнездо зла», выехали на Садовое, потом на Новый Арбат и, пролетев над Москва-рекой, помчались по Кутузовскому в знаменитый район элитных дач. Преуспевающий юрист Дмитрий Волков мог себе позволить дачу в Жуковке.

***

Через тридцать минут они въехали на заросшую соснами, охраняемую территорию, подъехали к дому и вышли из машины.
Дача была, безусловно роскошной, но, как показалось Андрею, безвкусной.

– Здесь мы спокойно поговорим, – сказал Дима, жестом приглашая Андрея в дом.

Они прошли в комнату на первом этаже с камином и выходом на веранду. Андрей сел в глубокое мягкое кресло и стал осматриваться, пока Дмитрий сходил на кухню и принес бутылки, бокалы, лимоны, бананы, яблоки и орехи.

– Вот это другое дело, – сказал Андрей, – А то – Макдональдс.
– Слушай дальше, старик, – Дима вернулся к серьезному тону, – На самом деле у нас гораздо меньше времени, нежели ты думаешь. Для начала почитай вот это. А я пока пойду приготовлю чего-нибудь посущественнее. Если ты хочешь, можно заказать что-нибудь из «Царской охоты». Вот меню. Выбирай. Потом позвоним, и они мигом все принесут прямо сюда.
– Да нет. Не надо. Не хочу привыкать, – ответил Андрей.
– И это правильно, – Дима протянул Андрею папку, – Читай пока. То, что ты будешь читать, написано мною. Это некий доклад, что ли. Короче, не в жанре дело. Это составлено мною на основании изученных секретных документов компании «Гранд Каньон Фаундейшн».

Дмитрий ушел на кухню, а Андрей стал читать.

Через четверть часа Дима предложил перекусить. Андрей оторвался от чтения.

– Старик, – спросил Андрей, – а это не журналистские утки? Может быть, тебе, все-таки не дает покоя посмертная слава Минштейна, Хинкина, Дорнидзе и Сваненко одновременно?
– Андруша, – произнося имя на молдавский манер, ответил Дима, – В моем доме попрошу не выражаться. Я не той квалификации и не того жизненного опыта человек, чтобы не отличить «дезу», выдумку, от подлинника. Я, все-таки, юрист с большим стажем. В том числе и в криминалистике. Но, кроме того, мне удалось, не далее как вчера, завладеть подлинниками важнейших документов, электронными базами данных, кодами доступа к секретной информации. Вот здесь ты, как компьютерщик, можешь мне помочь. Ведь ты же специализируешься именно на шифрах, кодах и прочих способах электронной защиты информации, так? Кроме того, эта информация слишком важна. Нельзя, чтоб об этом знал только один человек. Вовлекая тебя, я, конечно подставляю тебя под удар. Но мне больше некому это доверить. Мы с тобой земляки и друзья с детства.
– Старик, я все еще не могу поверить, – ответил Андрей, уютно располагаясь в кресле со стаканом вина в руке, – Неужели это все правда?
– Правда, брат, – Дима стал расхаживать по комнате, держа в руке бокал с красным вином, – Жуткая, невероятная, но правда. Над Молдавией, точнее, над Приднестровьем, угроза уже непосредственная. Завтра наступит очередь остального мира. Остановить это можно, только устроив международный процесс. С доказательствами на руках – и они у меня имеются. Точнее, физически они не у меня. Ты должен знать и это. Сегодня я передал все материалы Маше, нашей сотруднице. Она пока до конца не знает, что именно я передал, но это сложившаяся практика. Нам иногда приходится таким образом прятать некоторые материалы. У Маши есть свои тайники, о которых я и не должен знать. На случай шантажа и прочего. Так у нас давно заведено. Я думаю, завтра мы встретимся, и я тебе покажу кое что еще, некоторые подлинники. Заодно познакомлю тебя с Машей. Несмотря на ее легкомысленный вид и юный возраст, она очень классный юрист и весьма умная девочка. Кстати, ей пора позвонить, я обещал.
– Но, послушай, если дело так серьезно, тебя могут подслушивать, – Андрей, обводя рукой пространство, высказал свои опасения, что бы показаться осведомленным и проницательным.
– Могут. Но не эти, – Дмитрий остановился и сел в кресло рядом с Андреем, – У этих пока нет оснований. Даже если пропажа документов и обнаружена, то максимум несколько часов назад. Ведь я их украл, точнее, подменил, только сегодня утром. Их замену так быстро не заметить. Я оставил вместо подлинников их точнейшие копии. Чтоб отличить, нужна лабораторная экспертиза. А для этого нет, ну никаких оснований, – Продолжая разговаривать, Дима достал мобильный телефон и, нажав одну кнопку, быстро соединился: Алло, Машенька? Привет. Ну, как дела? -– Вот и умница. --Послушай, я хочу тебя завтра познакомить со своим другом детства. -– Андрей.-– Вот он тут сидит, мы пьем вино. -– Только ты. --Никто, кроме тебя.–Самая красивая и умная в мире. -– Ладно. -– Да, как раз эти материалы. -– Андрей нам поможет. Он специалист в компьютерных технологиях. -– Хорошо. -– Ну, пока. До завтра.
– Дим, уже поздно, – сказал Андрей, посмотрев на часы, – Дай мне осмыслить все произошедшее до завтра. Хорошо?
– Анрюш, времени нет, но уж ладно, – Дима встал и протянул Андрею папку, – Эту брошюру возьми с собой. Никому, естественно, не показывай. Завтра продолжим, если ты не возражаешь. В это же время. Созвонимся.

Дима вызвал охранника и попросил отвести Андрея домой. Они попрощались, и через час Андрей уже был дома и продолжил чтение брошюры.


1 Увидимся позже. (англ.)

2 Я очень рас видеть вас снова. (англ.)

3 Я предпочитаю чай кофе, пожалуйста. (англ.)