ЧАСТЬ XX

– Ну, рассказывай, – сказал Александр Николаевич, выходя из-за стола, чтобы начать расхаживать по кабинету. Он любил слушать, прогуливаясь. – Только ты сначала изложи исходную диспозицию, потом наш план, ну и результаты, – чтоб Борис Григорьевич смог сопоставлять наши цели с достигнутыми результатами.

Борис Григорьевич, сухонький седой старичок, с не по возрасту красными губами и живыми глазами, молча кивнул головой.

– Итак, – начал свое сообщение Олег Николаевич, – в этом деле оказались объединены две темы, каждая из которых ранее рарабатывалась самостоятельно.
Как известно, одно из структурных подразделений нашей организации – охранная фирма «Сапсан» – обеспечивала безопасность Адвокатской конторы «Волков и партнеры». Обеспечение охраны являлось лишь официальным прикрытием и одной из второстепенных задач. Фактически, мы использовали свое положение для негласного сбора информации о клиентах Адвокатской конторы.
Не без нашей закулисной помощи клиентом «Волкова и партнеров» стала компания «Гранд Каньон», находящаяся в поле наших интересов уже не один год. Несмотря на значительные усилия, нам не удавалось получить о деятельности этой компании сколько-нибудь достоверные и подробные сведения. Нам было известно, что эта компания занимается анализом социально-политической ситуации в России и разработкой соответствующих политических технологий. Было также известно, что исследования этой компании отличаются исключительной глубиной, тщательностью и точностью рекомендаций. Имелись косвенные данные, что именно их технологии обеспечивали управление Россией в последние годы.
Учитывая задачи нашей организации, представляло интерес как выяснение истинных возможностей и влияния этой организации, путей ограничения сферы влияния или устранения этой организации и, соответственно, уменьшение влияния стоящих за нею политических сил, так и – в лучшем случае – овладение результатами их исследований и использование их технологий для достижения наших целей.
С помощью Дмитрия Васильевича Волкова, главы и владельца Адвокатской конторы, – ныне, к сожалению, покойного, – нам удалось получить ряд материалов, в том числе, подлинных, касающихся как собственно результатов исследований и применяемых политических технологий, так и структурной схемы и характера взаимодействия «Гранд Каньона» с другими организациями, включая правительственных чиновников. Среди них оказались сотрудники Аппарата Президента и Правительства, в том числе из Министерства Внутренних дел и Службы безопасности.
Одной этой информации было достаточно, чтобы считать открывающиеся перспективы блестящими. Однако Волков случайно наткнулся на совершенно особые материалы, касающиеся разработки этнического оружия.
Будучи уроженцем Молдавии, Волков обратил внимание на деятельность сотрудников «Гранд Каньон», говорящих между собой на румынском языке. Он самостоятельно начал целенаправленный поиск материалов, касающихся Молдавии, и обнаружил сенсационную информацию о готовящейся в Приднестровье операции по физическому уничтожению оставшихся там славян, путем применения специального этнического оружия. Этот вопрос нами рассматривался на предыдущей встрече. К сожалению, Волков не ознакомил нас своевременно со своими находками, что, в конечном счете, привело к гибели самого Волкова и других людей, а также к усложнению всей операции.
Тем не менее, нам удалось получить доступ ко всем, полученным Волковым, материалам. Именно они и находились в русле второй темы, интересующей нашу организацию – этническое оружие.
События развивались следующим образом.»

Далее Олег Николаевич рассказал об убийстве Волкова, убийстве Маши, о вовлечении в дело Андрея и его приключениях. Дойдя до благополучного избавления Андрея из плена с помощью Анджелы, о ее гибели и появлении Андрея на «Святом Георгии», Олег Николаевич продолжил:

– На совещании у Александра Николаевича было принято решение о проведении следующей операции.
Мне было поручено внушить Андрею, что мы являемся той самой зловещей организацией «Черный террор», о которой ходит столько слухов. При этом я использовал наши подлинные оперативные данные об этой организации. После этого надо было каким-то образом сделать так, чтобы Андрей снова попал в руки «Гранд Каньон». В этом случае, как мы предполагали, его снова подвергнут допросу, и, после этого, будут считать, что Андреем руководит «Черный террор». Тем самым мы достигали бы двух целей: появлялся силовой рычаг воздействия на «Гранд Каньон», поскольку репутация «Черного террора» достаточно хорошо известна, но, при этом, наша организация оставалась как бы совершенно вне игры – мы могли бы действовать от чужого имени. Кроме того, в ходе операции мы рассчитывали выявить конкретных действующих лиц «Гранд Каньона», получить дополнительную информацию. Было бы крайне желательно обеспечить, как минимум, баланс компроматов в последующем взаимодействии с этой организацией.

Для осуществления операции было решено спровоцировать Андрея на самовольный уход с корабля для того, чтобы попрощаться со своей дочкой. Для этого мы привезли из дому фотографии дочки и внушали ему мысль о нежелательности встречи и о необходимости в ближайшее время покинуть страну на неопределенный срок.
Психологический расчет оказался верным. Андрей ночью покинул корабль и направился в школу дочери.
Накануне днем мы вышли в эфир со старого мобильного телефона Андрея на мой старый телефон и прокрутили в эфире несколко смонтрованных из предыдущих записей наших с ним «разговоров». Дополнительно мы позаботились, чтобы их содержание давало объяснение нашему с ним долгому «молчанию в эфире» и рассекречивали корабль, как место пребывания Андрея и нашего офиса.
Убедившись, что наши «разговоры» засекли, мы стали ждать появления наружного наблюдения. Посты были выставлены через час после «выхода в эфир».
Андрея они засекли сразу и вели его до самой школы. Они, видимо, не предполагали, что он уйдет вплавь и окажется на том берегу. Иначе они взяли бы его рано утром на набережной под мостом. Пока они переходили на другую сторону, Андрей оказался в людных местах, поэтому они продолжали его вести до первого удобного случая.
Его доставили в подвал кафе «Лютик и Ромашка» на Арбате. Подвал оказался таким глубоким, что передатчики, встроенные в телефон, обувь и одежду Андрея, не могли пробиться наружу. Пришлось срочно вводить в игру последовательно, представителя Центральной Городской Санитарно-эпидемиологической службы, представителя Госпожнадзора и двух бомжей, пытающихся что-нибудь украсть из подсобки. В результате удалось установить новые передатчики и продолжать контролировать ситуацию. Кроме того, нам хотелось, по-возможности, сохранить жизнь и здоровье Андрея.
Имеющиеся у нас записи допроса подтверждают, что дезинформация передана полностью и поступила в распоряжение руководства «Гранд Каньона». Материалы в офис «Гранд Каньона» лично доставил руководитель Службы Безопасности Московского отделения «Гранд Каньон» некто Александр Александрович Миллер. К настоящему времени о нем имеются достаточно полные сведения. Разумеется, за ним установлено круглосуточное наблюдение.
После окончания допроса Андрея, ими было решено его ликвидировать. В бессознательном состоянии он был погружен в мясной фургон и, в сопровождении двух охранников, его повезли в северо-восточном направлении вверх по набережной Яузы, потом, через «Преображенку», в сторону улицы Подбельского. На безлюдном участке Лосиноостровской улицы было спровоцировано дорожно-транспортное происшествие, в результате которого был освобожден Андрей и захвачены охранники и водитель фургона. Кроме того, в наше распоряжение поступили препараты, использовавшиеся «Гранд Каньон» во время допросов. Препараты переданы в лабораторию. Они оказались хорошо нам известными средствами WUS-2 и WUS-3.
Охранники и водитель были допрошены. В настоящее время они находятся в бункере №18. Андрей проходит восстановительное лечение на нашей базе «Пригорки-седьмые». Психофизическое состояние удовлетворительное.
Вся полученная нами информация представлена здесь. На этом я заканчиваю описательную часть своего доклада.»

С этими словами Олег Николаевич положил руку на стопу из нескольких толстых переплетенных отчетов, лежащих перед ним на столе.

– Ну, что ж, каково ваше мнение, Борис Григорьевич?
– Пока я только слушаю, Александр Николаевич. Выявлять и оценивать промахи и тактические неточности не моя прерогатива. У меня пока нет вопросов по изложенному материалу. Я хотел бы услышать каковы, по вашему мнению, дальнейшие шаги?
– Мы предлагаем следующее. По вопросу готовящейся акции в Приднестровье нам думается целесообразным вбросить эти материалы в мировое информационное поле, используя средства наших единомышленников в Европе. Начать мы планируем, как всегда, с Италии. Почти одновременно с этим предложим материалы нашим союзникам во Франции и Германии. Вероятно, организуем публикации в «Република мондиале», «Эколь дю Норд» и других. Думается, что европейских сил будет достаточно, чтобы остановить этот процесс и нанести серьезный удар по позициям наших врагов в Европе. Ожидаемый эффект: срыв операции в ноябре, и постепенный переход в стадию вялотекущего скандала и взаимных обвинений. Единственный, остающийся пока открытым вопрос – надо ли дать им понять, что за этим стоим мы. И как при этом себя идентифицировать и позиционировать?
Теперь, что касается ситуации с Московским фмилиалом «Гранд Каньон». У нас достаточно сегодня сил для полной дискредитации, публичного осуждения и вытеснения их из России. Это один вариант развития событий. Возможен другой вариант: продолжать сосуществоание, стремясь к все более глубокому проникновению ко всей их информации и овладению их методиками. При этом также важен вопрос о том, от чьего имени мы будем действовать?
– Ну, что ж, Александр Николаевич. Я думаю, что у меня букдет возможность еще немного подумать над этой ситуацией. Но уже сейчас кое-что можно сказать. По вопросу самоидентификации. Я полагаю, что так удачно введенная идея с «Черным террором» и есть самая лучшая идентификация. Пусть все так и думают. Единственное, о чем я хотел бы еще подумать, это о координировании наших действий с настоящим «Черным террором».
Что касается дальнейшего развития событий с Московским отделением «Гранд Каньон». Я полагаю очевидной нелепость мысли о ее ликвидации. Только взаимодействие. Они ослабляют реальную власть наших врагов. Враждебные нам политические силы России сидят на игле их технологий и утрачивают все: волю, умения, цели. Так что, в этом смысле они наши союзники. Кроме того, они реально проводят определенное сепарирование общества. Все их политические технологии как специальный фильтр вылавливают дегенеративную часть народа. И слава Богу. Они взбивают пену, думая, что создают элиту из своих сторонников, на самом же деле, нам легче будет шумовкой собрать этот мусор и выбросить. Я не увидел особой опасности для нас в деятельности «Гранд Каньон» в России. И тем не менее, выступая в обличьи «Черного террора», мы должны еще поразмышлять о правильном позиционировании. Надо будет еще продумать, какова могла бы быть позиция «Чернотеррорцев», окажись они в действительности на нашем месте. Надо помнить лишь об одном: наша цель – не стремиться к победе над ними, не пытаться взять их под свой тотальный контроль, а стараться получить максимум информации, сохраняя у них ощущение неприятного, но терпимого вымогательства со стороны маргинальной экстремистской группировки.
– А что делать с этим парнем – Андреем?
– С Андреем? Я думаю... Ведь он считает нас «Черным террором», так? Вот и пусть пока считает. Я полагаю, его можно сохранить. Мало ли зачем он может потом понадобиться. Большой опасности он не представляет. Конечно, он попал в некоторое информационное поле, но у него есть чувства, он эмоционален. У него достаточно слабых точек, чтобы не волноваться за проявление негативной самодеятельности. А некую потенциальную ценность он, все-таки, представляет, – ведь они страстно желали его ликвидировать. И хоть теперь это утратило всякий смысл... Откуда мы знаем, как там у них с логикой, мстительностью... Пусть он месяца три побудет у теплого моря, отсидится. За это время наши отношения с «Гранд Каньон» определятся. Ну что, я считаю. На этом все, что можно было сегодня сказать, сказано. Или есть еще какие-то вопросы?
– Нет, Борис Григорьевич, спасибо. Все как-то прояснилось.
– Вы продумайте теперь конкретику на первые дней семь-десять, хорошо? И завтра обсудим. А сейчас я, с вашего позволения, пойду.

Борис Григорьевич встал и направился к выходу, пожав на прощанье руки Александру Николаевичу и Олегу. Олегу он при этом сказал: «Ну ты молодец, молодец...». В приемной его ожидал водитель. Оставшись вдвоем, Александр Николаевич и Олег, улыбнулись друг другу, обсудили «старика», придя к общему мнению, что «старик – силен», и расстались до завтра.

***

В это время на даче «Пригорки-седьмые» Андрей спал. Спал, наконец, естественным, а не стимулированным химией сном и еще не знал, что судьба его пока разрешилась счастливо, но могло бы быть и по-другому.

Ему снилась желтая скала и зеленое море...

КОНЕЦ.

Ноябрь-декабрь 1999 г., Москва