ЧАСТЬ IX

Кто-то тряс его за плечо, затем резко и больно стал растирать оба уха сразу. Андрей открыл глаза. Он лежал на полу в той же каморке, служившей тюремной камерой. Рядом с ним на коленях стояла медсестра и пыталась его разбудить. За ее спиной была открыта дверь. Оттуда пробивался свет. Никого больше не было видно.

– Вставайте. Только тихо. Я хочу вам помочь, – медсестра говорила шепотом, но даже шепотом Андрей различил родной и знакомый молдавский акцент.
– Кто вы?
– Я вам потом все расскажу. Вы можете встать? – продолжала она шепотом.
– Попробую.

Андрей осторожно повернулся на бок, потом, упираясь руками в бетонный пол, встал на колени.

– Ну, как? – спросила она.
– Нормально, вроде бы. Только голова болит и кружится.
– Ничего, скоро пройдет. Я вам поставила не полную дозу. Вставайте и тихо идите за мной. Потерпите. Другого шанса у вас не будет.
– Но тут же кругом охрана.
– Тех, что в доме, я надолго усыпила. Идите за мной.

Она поднялась наверх до уровня гаража. Андрей, держась за перила, пошел за ней. Войдя в гараж, девушка открыла заднюю дверцу джипа, и сказала:

– Ложитесь сюда, и я вас накрою.

Андрей молча лег за задним сидением, скрючившись, как мог.

– Вот вам под голову, – сказала она, и подала пустую пластиковую канистру.
– Спасибо.

Она накрыла Андрея каким-то ватником, потом еще какими-то тряпками. Потом осторожно опустила дверь, прижимая ее к коленям Андрея.

– Ну, еще немного. Спрячьте ноги.

Андрей скрючился еще больше, и дверь закрылась. Женщина куда-то ушла, но вскоре вернулась и села за руль.

– Ну, как вы там?
– Нормально, – ответил Андрей. – Что будет дальше?
– Я вас сейчас вывезу отсюда. Лежите тихо, что бы ни происходило. На воротах есть охрана, но они должны нас пропустить. Я всегда в это время выезжаю отсюда домой. Потом я отвезу вас в одно место. Там и поговорим. Хорошо?
– Угу.

У Андрея страшно болела голова и ныло тело. Он вспомнил все, что произошло накануне. «Может быть, это какая-то новая ловушка? – подумал он, – Ну и черт с ним. У меня уже ни на что нет сил».
Машина завелась и выехала из гаража, повернула налево и остановилась. Андрей услышал, как кто-то спросил: «Анджела, что так поздно? – Работы много. Открывай», – ответила женщина за рулем. «Значит, ее зовут Анджела», – подумал Андрей.
Машина снова двинулась, медленно переваливаясь через какое-то препятствие. Андрей уперся руками и ногами в стенки машины, чтобы не так болтало. Потом машина поехала по ровной дороге, и Андрей почувствовал себя почти комфортно. Особенно высоко он оценил наличие пластиковй канистры под головой.

Они ехали довольно долго, не менее тридцати-сорока минут. Время от времени Андрей впадал в некое подобие сна. Машина остановилась и Анджела выключила двигатель.

– Перерыв. Сейчас можно будет выйти, – сказала она.

Анджела открыла дверь и Андрей осторожно опуская вниз ноги, выбрался на волю.
Они находились во дворе какого-то жилого обычного многоэтажного дома. Вокруг были видны и другие дома. Двор зарос высокими тополями и кустарником. Судя по тому, что в большинстве окон свет не горел, было уже поздно.

– Который час? – спросил Андрей.
– Половина первого.
– А где это мы?
– Пока мы в Люберцах. Как вы себя чувствуете? Идти можете?
– Нормально. Думаю, что могу.
– Сейчас я вам дам тонизирующее, – с этими словами Анджела заглянула в машину и достала оттуда сумочу, – Вот, примите сразу две. Она протянула Андрею две таблетки. Потом открыла бардачок и достала бутылку воды. – Запейте.

Андрей подчинился, хотя слабо щевельнулась мысль, что его снова хотят чем-то отравить.

– Теперь пошли отсюда. У нас очень мало времени.

Анджела пошла в сторону освещенной улицы.

– Куда мы теперь? – спросил Андрей.
– Сейчас выйдем на проспект и поедем в Москву. Там много транспорта.
– А почему не на той машине?
– Все. О ней забудьте. Примерно часа через три наш побег могут обнаружить. Тогда начнется погоня. В машине установлен JPS. Они сразу узнают, где она находится. Но это не самое плохое. Плохо то, что они сразу же заблокируют мою квартиру. Но и здесь я нашла выход. Короче, мы должны успеть раньше. Если нам повезет, побег заметят попозже. Тогда мы успеем уйти подальше. По идее, охранники, которых я усыпила, будут спать до обеда, если не больше. А вот тот, что на воротах, может от скуки пойти с ними общаться, хотя ему это и запрещено.
– Почему вы решили мне помочь?
– Об этом я вам, естественно, расскажу. А пока давайте ловить машину. Нет, не надо – вон автобус.

Они вскочили в подошедший автобус. Оказалось, что он идет только до станции.

– Ну и ладно. Может быть, это и к лучшему, если успеем на электричку, – сказала Анждела.
– Смотрите. Можем ведь и в другой автобус сесть, или, действительно взять такси. Нам куда ехать-то?
– Как раз нормально получится, если мы доедем на электричке до «Электрозаводской», а там рядом. Нам именно туда и надо. Лишь бы успеть на электричку – я не знаю расписания.
– Успеете. Не волнуйтесь, – неожиданно отозвался водитель автобуса. – Еще две должно быть. Последняя где-то в пол второго.
– Спасибо, – отетила Анджела, и, перейдя на шепот, сказала Андрею – Вот черт, он все слышал.
– Ну и что? – шепотом спросил Андрей.
– Ну он же слышал куда мы направляемся.
– Господи, да ему-то какое дело.
– Вы что, до сих пор не поняли, с кем вы связались? Да они всех перетрясут. ..
– Ну уж нет, это мало вероятно.
– Согласна. Мало. Но не совсем уж и невероятно.

Автобус свернул к станции и остановился рядом с подземным переходом.

– Счастливо! – крикнул им шофер.
– Спасибо, – ответил Андрей.

Они быстро прошли пустынным подземным переходом и поднялись на платформу. Возле касс стояли два парня, на скамейк полулежала пьяная старуха и пыталась петь какие-то песни. Больше не было никого. По расписанию электричка должна была подойти через три минуты, и она уже была видна. Точнее, был виден свет ее мощных прожекторов, приближающихся к станции. Электричка подошла, Андрей с Анджелой зашли в пустой вагон и сели друг напротив друга.

– Теперь я вам все расскажу, – сказала Анджела. – Слушайте.
– Я готов.
– Меня зовут Вакарь Анджела. Я из Кишинева. Молдаванка. Меня на эту фирму специально перевели из Кишинева. Им была нужна медсестра, у которой никого нет в Москве. Я здесь всего два месяца. Я, в основном, делала массаж, а иногда делала уколы. Но не такие, как вам, а нормальные – витамины, лекарства – то, что им приписывает врач. У них на фирме есть свой врач и небольшой медкабинет. Там еще есть УВЧ, ингалятор, ну и все такое. Это тоже я делаю. Такой укол как вам первый раз я делала одному мужчине несколько дней назад.
– Дмитрий Васильевич?
– Да. Я теперь все знаю. А тогда мне сказали, что просто надо поехать на дачу к одному их сотруднику, что у него гипертонический криз. Только там я все поняла. Фактически, я участвовала в убийстве. Не просто участвовала, но это именно я ввела ему этот препарат, от которого он и умер. Но я тогда не знала, что это за препарат. Они меня обманули ... А когда я поняла, было поздно. Они сказали, что в тюрьме сидеть буду я, что у них все заснято на пленку.
– А где эта пленка?
– Этого я не знаю. Я просто поняла, что влипла. И я стала думать, как мне выпутаться из этого. Я стала готовиться от них сбежать, и кое-что успела сделать. А тут они привезли вас, и я уже молча делала все, что они приказывали. И если бы не то, что я узнала из вашего рассказа, вас, наверное, тоже уже не было в живых.
– А что я рассказал?
– Когда я вам ввела этот препарат и они начали обо всем расспрашивать, я все тоже слышала. Они у вас расспросили все вашу биографию – с самого детства. И вы рассказали, как вы жили в Кишиневе, что вы жили на Ленина угол Армянской, прямо на обувным магазином, что ваш отец – врач, хирург, Василий Никанорович. И тут я его вспомнила! Да мы и жили рядом – тоже на Армянской, только выше, ближе к Армянскому кладбищу. Но дело не в этом. Ваш отец спас мою жизнь. Моя мать до самой смерти – а она умерла в прошлом году – молилась за него каждый день. Когда я была маленькой – мне было шесть лет – я сильно болела. Я уже умирала – у меня был порок сердца. Он сделал мне операцию на сердце и спас мне жизнь. Поэтому, когда я все от вас услышала, и поняла, что вы сын Василия Никанорович, я поняла, что это Бог мне послал вас, чтобы я могла вас спасти и отблагодарить вашего отца.
– Да, невероятно. Действительно мой отец – детский кардиохирург. И мы действительно жили на Ленина угол Армянской.
– Да вы даже не знаете, что люди рассказывают под этим препаратом. Даже то, что они сами не помнять. То есть, думают, что забыли. Этот препарат раскрывает полностью всю память, все подсознание. Любой человек будет отвечать на такие вопросы, на которые даже стыдно отечать, и все равно – ответит.
– И что же я им рассказал?
– А у меня есть пленка с записью. Сами послушаете. А ваш отец жив?
– Жив, слава Богу. Здесь, в Москве.
– Поклонитесь ему от меня и от моих покойных родителей. Я была у них единственная дочь, причем мама родила меня очень поздно, – ей было сорок четыре года. Так что других детей у них бы больше не было.
– Ну, вы сами сможете ему все это сказать.
– Вряд ли.
– Почему?
– Теперь слушайте, – Анджела наклонилась, приблизившись к Андрею, – Я поняла, что вы имеете от них какие-то документы.
– Имел, точнее, только получил их, как меня тут же схватили.
– Я знаю, они все это с вами обсуждали. Так вот. Спастись от них почти невозможно. Это очень сильная организация. У них по всему миру есть люди. Если они за вами охотятся, от них никуда не спрятаться. Все равно найдут.
– Так что же делать? И зачем вы тогда меня спасали? Если бы вы меня не спасали, пострадал бы я один, а так пострадаем мы оба.
– Бог все видит. Я должна была вас спасти тогда, когда я могла это сделать. И я это сделала. А что будет дальше – не знаю. Все по воле Господней.
– И, все-таки, надо попытаться спастись, я думаю. Есть же милиция, службы государственной безопасности.
– Да, конечно. Вам виднее. Я свое дело сделала. На мне столько греха из-за них, что хоть одним добрым делом я перед Богом буду грехи замаливать.
– Так вы что, даже сопротивляться не собираетесь?
– Как это не собираюсь? Очень даже собираюсь. У меня есть немного денег и я, все таки, попробую спрятаться. Семьи у меня нет. Никто меня – кроме них – искать не будет. А вас я попрошу об одном деле.
– Все, что угодно.
– Я поняла, что вы разбираетесь в компьютерах и работаете в банке. Они с вами об этом больше всего говорили. Поэтому я хочу вас попросить вот о чем. У меня есть деньги на счете в банке. В Дании. Я дам вам все данные – номер счета и код доступа – а вы постарайтесь как можно быстрее все деньги перевести на счет монастыря в Криулянах. Я вам дам их реквизиты. Хорошо? Сама я могу не успеть – мне надо будет сегодня же уходить. Я для этого и везу вас на «Электрозаводскую». Там одна моя знакомая из Молдавии снимает квартиру. Я ее случайно встретила в городе две недели назад. Она здесь торгует на рынке. Сейчас ее нет – она уехала к родителям и оставила мне ключи. Я сюда уже перенесла свои вещи, потому что собиралась от них скрываться. Они про эту квартиру не знают.
– А как же вы собираетесь дальше жить? Если вы, к тому же, все деньги собираетесь отдать – на что же вы будете жить? – спросил Андрей.
– А у меня есть еще немного. Мне хватит. Мне не надо будет много. Я вообще уйду... , тут Анджела запнулась.
– В монастырь? – догадался Андрей.
– Я не хочу об этом говорить. Вдруг вас опять поймают и вы им снова все расскажете.
– Пожалуй, это верно, – согласился Андрей.

Электричка подъехала к «Электрозаводской», когда стояла уже глубокая ночь. На обычно шумном пятачке перед входом в метро никого уже не было. Они перещли на другую сторону улицы и, дойдя до Медового переулка, свернули налево. Во втором доме от угла знакомая Анджелы снимала квартиру. Прежде чем войти в подъезд, они постояли во дворе, оглядываясь и прислушиваясь. Было абсолютно тихо.

– Вон там, на шестнадцатом этаже, крайние справа два окна, – тихо сказала Анджела. – На всякий случай, я пойду вперед. Вы оставайтесь тут. Я зажгу свет, подойду к окну на кухне – это то, что ближе к углу, и открою форточку. Тогда и вы заходите.
– А что, вы думаете, они могут быть уже здесь?
– Вряд ли, но прошло уже два часа, как мы сбежали. Черт их знает. Хуже не будет, если мы будем осторожными.
– Согласен.

Анджела вошла в подъезд. Послышался шум лифта. В ночной тишине хорошо было слышно, как лифт спустился вниз, как открылись двери, как они потом закрылись и, после какого-то щелчка, лифт пошел на самый верх. Минуты через полторы-две и окно засветилось. Андрей напряженно ждал, когда она подойдет к окну и откроет форточку.
В это время ему показалось, что у него за спиной кто-то стоит.
Сил повернуться не было. Страх сковал его. Андрей не мог оторвать глаз от окна и не мог оглянуться.
Он спиной чувствовал, что кто-то огромный приближается и приближается. По спине, плечам, рукам и ногам пробегали волны холода и страха.
«Отче наш, иже еси на небеси, да святится имя твое...» – к полной для себя неожиданности начал мысленно повторять про себя Андрей, и в этот момент Анджела показалась в окне и, потянувшись руками вверх, открыла форточку.
«Господи, помилуй, Господи, помилуй, Господи, помилуй», – прошептал Андрей и решительно двинулся вперед. Пройдя три шага, он резко оглянулся.
За ним никого не было.
Еще раз посмотрев по сторонам, Андрей вошел в подъезд.