Третий этаж.

Кв.7: Изначально и года, наверное, до 1967, здесь проживала семья Козленко.
Семья была большой – отец, мать, трое сыновей – Аркаша (?), Миша, Володя и дочь Роза. Старшего сына я помню плохо, видимо, он вскоре переехал.
Миша был столяр-краснодеревщик, некоторое время пытался в нашем подвале что-то мастерить, потом тоже переехал, наверное, в связи с женитьбой.
Роза вышла замуж за Яшу и они некоторое время жили здесь. Потом снимали квартиру в проходном дворе. Потом – после смерти отца – снова жили здесь.
Вовка – наиболее близкий мне по возрасту (1945 г.р.) стал токарем, и долгое время работал на заводе, получил 6-й разряд, работал мастером, но потом переквалифицировался в сапожника. После женитьбы он жил в доме на Болгарской, 47. В начале 90-х он, как и вся их сапожная мастерская «Андриеш» на углу Армянской и Искры – уехал в Германию.
После 1967 года в результате обмена с Козленко в квартиру въехали Москаленко: Святослав Анатольевич, его жена Юлия Станиславовна, ее мать, их дочь Леночка и совсем маленький сынок Женя.
Святослав Анатольевич – доктор физико-математических наук, профессор, Член-корреспондент Академии наук МССР, основатель и бессменный заведующий Отделом квантовой электроники и нелинейной оптики.
Я учился у него в аспирантуре. Со Святославом Анатольевичем, его отделом и его семьей в моей жизни связано очень много. Его жена – Юлия Станиславовна Боярская тоже доктор физико-математических наук, ныне, к сожалению покойная.
Дочка Леночка также стала физиком, окончила КГУ, физический факультет, потом защитила кандидатскую диссертацию. Женя тоже стал физиком, сейчас живет и работает в Ленинграде. Женат, кажется, у него уже свои дети.

Кв.8: Двухкомнатная. Сначала в нее вселился какой-то строительный начальник Максимов. Отделал ванну и туалет белым кафелем и, не прожив и года, куда-то исчез. Туда въехали Катенсусы.
Этой семье, ставшей нам очень близкой, почти родственной, я посвящу, Бог даст, еще немало воспоминаний. Пока только перечислю: Илья Трофимович, Прасковья Максимовна и их сын – Алик. Впоследствии с ними некоторое время до своей смерти жила мама Ильи Трофимовича. Потом Алик женился на Свете и у них родился сын Эдик. Некоторое время жили все вместе, потом Алик со Светой и Эдиком переехали в новую квартиру.
Катенсусы – самые лучшие люди из всех, кого я встречал в жизни.

Кв.9: Двухкомнатная. Ривилисы: Туба Пейсаховна, она же Татьяна Павловна, глава семейства бухгалтер Борис Исаевич и их сын Павлик, ставший впоследствии известным молдавским композитором. Женившись, он переехал на другую квартиру.

Кв.10: Трехкомнатная. Белкины, то есть, мы: папа – Белкин Николай Иванович, мама, Белкина Людмила Павловна, моя бабушка – Христофорова Любовь Ивановна, пожившая совсем недолго, ну и мы, дети: Павличек, Сашенька и я – Сереженька. В 1967 году Павличек привез из Москвы свою жену Тамару, которая 25 июля 1967 года родила Сережу. Нас стало семеро. В 1969 году Сашенька женился и уехал жить к Алле Клейменовой. В 1970 году папа умер. В 1975 году Павлик, Тома и Сережа получили квартиру на Ботанике и переехали. Сашенька в это время жил в Москве, учась в аспирантуре. Мы с мамой жили вдвоем до конца 1979 года, когда я женился. Нас опять стало прибывать: с декабря 1979 – Лена, потом наши дети – Андрей с 1980 и Катя с 1985 года.
Все окончательно покинули это родовое гнездо в приснопамятном 1992 году.

Кв.11. Двухкомнатная. Иван Никитович Зубов с Региной Михайловной Сенкевич и их дочь Нина. Иван Никитич фронтовик, окончил после войны Пищевой институт в Киеве, где учился вместе с Региной Михайловной. Во второй половине пятидесятых они оба были направлены в Кишинев по распределению. Мне кажется, что дочь у них родилась почти одновременно с получением этой квартиры. Впоследствии Нина уехала учиться в Ленинград, там вышла замуж, там проживает и сейчас. Иван Никитович был директором проектного института пищевой промышленности. Он умер, кажется, году в 1988. Регина Михайловна проработав всю жизнь в Министерстве пищевой промышленности, сейчас на пенсии.

Кв.12: Двухкомнатная. Хромовы. Иван Николаевич, милиционер, его жена (Клавдия Петровна?) учительница русского языка и двое сыновей – Володя и Коля. Коля, мне кажется, родился уже в этой квартире. Их мама умерла в семидесятых, отец женился и переехал к новой жене. Володя окончил физический факультет КГУ, женился на прелестной девушке Марине, работал в школе учителем физики, получил новую квартиру и переехал туда где-то в конце восьмидесятых. Впоследствии уехал в Воронеж.
Коля тоже женился. Его жена – очень хорошая девушка из Комрата по имени Маша. У них родился сын Сережа – как он острил: «назван в честь соседа», то есть, меня. К несчастью, Маша умерла во время вторых родов, Коля стал пить. Сына Сережку, слава Богу, забрали Машины родители в Комрат.

На этом я должен закончить перепись первого подъезда – по состоянию на период 1958 -1992 год. Что происходило после этого я толком и не знаю.

Второй подъезд.

Второй подъезд тоже состоял из трех квартир на каждом этаже. Я, наверное, не всех сейчас смогу вспомнить, но зачем-то мне это очень хочется сделать…
Что это? Попытка догнать давно прошедшее?

Первый этаж.

Кв.13. Трехкомнатная. Там сначала жила семья какого-то научного работника, переехавшего впоследствии в Одессу. По обмену въехала семья Л-н из Одессы с маленьким ребенком – Мишкой, отличавшемся совершенно неправдоподобной наглостью даже для нашего двора.
В начале 90-х все, разумеется, уехали в Израиль.

Кв.14. Трехкомнатная. Сначала это была коммунальная квартира. В одной комнате жила одинокая старушка, в двух других большая семья Крупник. Глава семейства – Яков Крупник – рабочий (слесарь-наладчик) хлебозавода, его жена – тетя Маня – кондуктор трамвая. Их дети – старший – экономист, средний – Наум Яковлевич – математик, младший сын – Миша, рабочий на обувной фабрике им. С.Лазо и дочь Лиза. Когда мы все вселились в этот дом старший брат уже, наверное, окончил институт и жил отдельно, Нюма был студентом, или, заканчивал школу, Миша, кажется, уже работал, а Лиза была еще школьницей – года на два старше меня. Постепенно все вырастали, женились и отселялись. Старший брат стал кандидатом экономических наук, работал в НИИ Госплана, а Наум стал кандидатом, а потом и доктором физико-математических наук, профессором университета. Миша женился и вскоре уехал в Израиль с семьей жены. Это очень тогда – в середине семидесятых – огорчило оставшихся. Лиза тоже закончила математический факультет и работала учительницей в школе. Потом Лиза тоже вышла замуж, родила дочь. Соседка умерла, вся квартира отошла Крупникам, потом родители умерли, братья разъехались по своим квартирам и Лиза осталась со своей семьей.
В начале 90-х все уехали в Израиль. Семья эта была очень дружной, талантливой и трудолюбивой. Все играли на каких-нибудь инструментах – мандолина. гитара, баян. Каждое воскресенье, или почти каждое, старшие братья с семьями приходили навещать родителей, вместе обедали, пели. Это была семья, с которой можно и должно брать пример. Пример трудолюбия. скромности и настоящей дружбы. Я думаю, что их уважали все соседи, а тетю Маню– добрую, полную, общительную, сидящую во дворе под грибком, штопающую носки и всегда все про всех знающую никогда не забудут все кто жил в то время во дворе.

Кв.15. Трехкомнатная коммуналка, в которой сменилось довольно много жильцов. Их лица я помню, а имена и прочее – уже нет.

Второй этаж.

Кв.16. Трехкомнатная. Тоже коммуналка. Воспоминания смутные. В одной из комнат жила Дуська, впоследствии переехавшая в кв.49 в четвертом подъезде.

Кв.17. Бурцевы. Квартира двухкомнатная. Здесь жил друг моего детства Коля Бурцев со своим отцом и матерью. Его мама умерла году в 60-м, отец вскоре женился и родил дочь. Коля был очень травмирован ранней смертью матери. Она была похоронена на Армянском кладбище, недалеко от дома, поэтому значительная часть моего детства прошла на этом кладбище, куда именно с Колей Бурцевым мы очень часто ходили. С ним связано много всяких воспоминаний и эпизодов. Постараюсь об этом написать отдельно. Окончив школу, Коля ушел в армию, служил в Германии, потом окончил пединститут в Тирасполе, впоследствии он жил в Измаиле и, кажется, работал там начальником райотдела милиции.

Кв.18. Квартира четырехкомнатная – одну комнату к трехкомнатной добавили за счет кв.17.
Здесь жили Ткаченковы, или «девятидетные» – до 1960 года, и – «десятидетные» – после. Отец семейства – капитан, впоследствии, майор Ткаченков. Мать, кажется, звали, Людмила Андреевна.
Дети: Вова, Лена, Тамара, Вася, Женя, Жорик, Саша, Алиса, Вера, Марина. Когда сердобольные люди их спрашивали – зачем же вам столько детей, они отвечали – да все думаем, а вдруг гений родится... Все как один на это отвечали – да хоть бы один у вас нормальный получился. Это, в общем, не лишено правдивых наблюдений… Динамика же проживающих была такая: Вова женился и привел в дом жену, которая вскоре родила. Такое перенаселение выдержать было трудновато, тем более, что молодым выделили отдельную комнату, и Вова, года два спустя переехал к родителям жены. Потом умер отец – майор Ткаченко – от рака желудка. Потом на заработки уехал Жорик и много лет практически не показывался. Женя женился и стал жить отдельно. Саша окончил медицинский институт, женился и тоже поселился у жены. Марина вышла замуж, но предпочитала – вместе с ребенком – жить здесь. Иногда и с мужем. Алиса вышла замуж за немолодого уже брата Комы Хагера, разбив трудовую еврейскую семью, и уехала с ним в Америку. Вскоре туда рванул и Женя, слегка разбогатевший на торговле пивом. Это происходило уже в начале 90-х годов. Кто там сейчас проживает – не знаю. Вася – мой одноклассник – надо полагать, на месте… Говорят, его можно застать на паперти возле Георгиевской церкви.

Третий этаж

Кв.19. Трехкомнатная. Авербухи – Мама Роза, дочь Раечка – Ребекка – и сын Аркадий. Их отца я не помню – наверное, он умер до того, как мы вселились в дом. Аркадий был очень необычным человеком – он держал великое множество птиц. Целая комната – одни клетки с птицами. Он же был первым во дворе, у кого появилась «Спидола» и карликовый пинчер. Потом он женился и уехал на другую квартиру. Аркадий умер довольно молодым. Мама Роза тоже умерла, Райка вышла замуж, а потом уехала в Израиль.

Кв.20. Трехкомнатная. Климовы. Как звали отца семейства я уже не помню, тем более, что он в начале шестидесятых развелся и уехал в другой город. Осталась его жена, три дочери и младший сын – Жора. Старшая сестра здесь практически не жила – он вышла замуж и жила отдельно, Люда тоже вышла замуж и ушла к мужу, Таня вышла замуж за Бориса Цуканова и они здесь и проживали до недавнего времени вместе с сыном. Жорик окончил строительный факультет и уехал куда-то на север, кажется, там и живет.

Кв.21. Трехкомнатная. Это тоже коммуналка, примечательная прежде всего тем, что там жил Жора Мадан со своей мамой и сестрой Тамарой.
Жора был калекой, у него были больные ноги. Он с трудом ходил, опираясь на палку, руки тоже были скрючены, рот перекошен и речь не вполне координированная. Я с ним дружил, приходил к нему домой, мы с ним пили чай и болтали о всяком разном. Потом он переехал в поселок Кодру, работал на мебельном комбинате, женился и завел кучу детей. Тамара вышла замуж раньше всех в нашем доме – это была первая свадьба. Хорошо помню как гости плясали в подъезде под гармошку. Потом у них родился сын, а потом ее муж повесился в подвале. Говорили, что он потратил какие-то профсоюзные взносы и не смог возместить. Приезжала милиция, что-то долго в подвале делали, а потом его вынесли, раскачали «за руки – за ноги» и забросили в кузов грузовика. Всегда мрачно настроенный Коля Бурцев подвел резюме: вот и цена всей жизни. Его, надо сказать, очень волновало как его похоронят, придет ли кто-нибудь на его могилку, или нет и т.д.

Четвертый этаж

Кв.22. Трехкомнатная. Левченко. Семья из четырех человек. Дочь и сын. Когда сын был маленький и лежал в коляске, я чуть не попал в него чем-то со своего балкона – случайно, разумеется. Целил, видимо, во что-то другое. Взволнованный – мягко говоря – папаша заметил меня, поднялся к нам на четвертый этаж и сказал следующее: «Я тебе, сволочь, выверну голову на обратную сторону вместе со скулами! Ты мне чуть сына калекой не сделал!» Он был прав, что и говорить. Работал он шофером на мотороллере с грузовым кузовом. Их дочь выросла, вышла замуж и родила.

Кв.23. Трехкомнатная. Скимбаторы. Папаша – пекарь на хлебозаводе, мамаша, кажется, тоже, сын и дочь: Шуня и Оля. К ним в гости регулярно приходил известный исполнитель молдавских народных песен Ион Басс. Тем, кто не знает, или забыл – у него был очень высокий, прямо скажем, тоненький голос. Зато фамилия – Басс. Шуня – товарищ по детским играм. Живет со своей семьей где-то в другом месте. Оля, кажется, там же и живет вместе с мужем и детьми. Квартира вначале была коммунальной, но кто там еще жил – уже не помню.

Кв.24. Трехкомнатная. Тоже коммуналка. Там жил дядя Степа – одинокий хромой калека, впоследствии женившийся. До того как он женился, про него сказала Феодосьева: «Зачем ему жена, когда у него «Спидола» есть?» Дело в том, что дядя Степа обзаведясь «Спидолой» (после Аркаши Авербуха) не расставался с ней ни на минуту: на работу, с работы, в выходные ли, в будние ли дни – «Спидола» всегда в руке. Также там жил некто Рыжий (первая кличка) по прозвищу «Пушкин» (вторая кличка) с женой и сыном Вовочкой. Когда он разводился с женой судья его спросил – почему вы разводитесь? – на что он простодушно ответил, указав на присутствовавшую жену: «Да вы на нее сами посмотрите. Кто же с такой жить будет?!» Как ни странно, аргумент подействовал на все сто процентов.

Там жили еще какие-то люди, чьи лица и некоторые эпизоды помню, а имена – нет.