ЧАСТЬ 2. ДУХОВНЫЕ ЭФФЕКТЫ
МАТЕРИАЛЬНОГО ПРОИЗВОДСТВА[36]

 Как, объединяясь экономически, сохранить свою систему ценностей

В первой части статьи мы отметили состоявшуюся глубокую и всестороннюю вовлеченность России в мировой экономический и политический контекст. Россия как часть глобального мира приняла и внедрила все формы и критерии экономической и политической жизни, характерные для запада: рыночная либеральная экономика, принципы демократии, правового гражданского общества и т.д., мы измеряем свою жизнь «ростом ВВП», и динамикой фондовых индексов, то есть нами полностью принято то, что условно называют «западной» парадигмой существования. Приняв сегодня эту парадигму жизни, мы принимаем и соответствующую ей систему ценностей: именно в этом состоит проблема – как объединить экономику и сохранить систему ценностей.

Приняв западную экономическую парадигму, мы принимаем
и соответствующую ей систему ценностей в остальной жизни.

Чтобы тем самым не породить новый смертельный для страны конфликт, надо либо «переформатировать» сознание и подсознание большинства народа, у которого глубинные представления о добре, зле, справедливости и смысле жизни сформировались не одну сотню лет тому назад и до конца их видоизменить не удалось. Либо – что гораздо надежнее и устойчивее – «переформатировать» внедряемую парадигму нашей жизни, то есть во многом следовать той естественной парадигме, которая живет в менталитете народа. Если тупо переть по первому пути – а мы так и делаем, – конфликт рано или поздно неизбежен: не может большинство народа постоянно жить на нелегальном в духовном смысле положении, даже если меньшинство, разделяющее эти ценности, жизнью довольно! Поиск компромисса сложен, поскольку мы живем расколотой стране, но жизненно необходим. Неотвратимо идущая трансформация мира требует безотлагательного осознания проблемы и адекватных практических шагов уже сегодня.

 

ИСТИННАЯ ПРИЧИНА КРИЗИСА

...Соотечественники! страшно!.. Стонет весь умирающий состав мой,
чуя исполинские возрастанья и плоды, которых семена мы сеяли в жизни,
не прозревая и не слыша, какие страшилища от них подымутся…

Н.В.Гоголь. Завещание. Выбранные места из переписки с друзьями.

Рассмотренные в первой части причины кризиса действительно могут являться таковыми, но не в них природа происходящего, истинная, глубинная причина. Так, человек может заболеть из-за того, что кто-то рядом чихнул, и видеть в полученных вирусах причину своего недомогания. Подлинная причина, однако, в том, что его иммунная система не отвечает нормальным требованиям и не способна защитить организм от повсеместно распространенных вирусов и микробов. Так и истинная причина мирового кризиса: она не в чьем-то злом или добром умысле, не в несовершенстве механизмов обращения мировых финансов, не в выглядящем фатальным наложением «волн» длительных процессов мирового развития: все эти факторы имеют место, и их знание важн?, но и они не являются причиной, будучи сами следствием.

Формулируя истинную причину кризиса в традиционных для политической экономии категориях противоречия между общественным характером труда и частным способом его потребления, скажем: на новейшей стадии эволюции глобализированного мира противоречие между узкогрупповым способом потребления результатов производства и перепроизводства доллара как основы мировых финансов и общественным способом обеспечения и обслуживания этого производства и перепроизводства достигло кризисной стадии.

Основным источником нарастающих противоречий стало создание системы безудержного потребления, и, как следствие, – кредитования. В свою очередь, это потребовало изменения общественного сознания – от системы ценностей «производителя» к менталитету «потребителя» – что вступает в непримиримое противоречие с природой и движущей силой развития всего общества в целом и человека в частности. Таким образом, кризис в первую очередь социален: это болезнь общества, а не финансовой системы.

Поясним нашу позицию. Основа деятельности человека, а, следовательно, причина (или же первопричина) наблюдаемых в обществе изменений лежит в самых глубинных основаниях жизни, в представлениях о добре и зле, о предназначении человека, об успехе и смысле жизни[37]. Все эти представления внедрены в наше сознание и подсознание и являются установками, составляющими базис наших представлений о мире, нашей жизненной философии[38]. Установки – это некие матрицы целенаправленных действий и суждений, возникающие в процессе жизни, начиная с самого раннего детства. Часто установки настолько сильны, так глубоко запрятаны в подсознание, что они соперничают по силе воздействия с врожденными качествами – инстинктами, темпераментом, конституцией. В большинстве случаев установка – полезная и нужная вещь, помогающая нам действовать целесообразно и эффективно.

Особый класс установок – этические установки, формирующие представления о добре и зле, о правильном и неправильном поведении. Этические установки являются частью более широкого вида установок, так называемых социальных, возникающих в процессе удовлетворения какой-либо возникшей у человека потребности. Удовлетворяя потребность, мы начинаем взаимодействовать с окружающей средой и осознанно или неосознанно запоминать все факторы, признаки и обстоятельства, приведшие нас к цели, те факторы, признаки и обстоятельства, которые мешали ее достижению, а также внешнюю реакцию на наши действия: поощрение или осуждение.

Система социальных установок – одна из важнейших, сущностных сторон жизни каждого общества, каждого государства. Отношение отдельно взятого гражданина к политической партии, её идеологии, её целям и её лидерам почти всегда является следствием установок, которые возникали не только «естественным» образом в ходе накопления жизненного опыта, но и в результате прямого внушения со стороны манипуляторов и проповедников всех мастей: политиков, религиозных деятелей, интеллигенции, артистов, писателей, телевизионных оракулов и проч.

Возможность навязывания, внедрения установок в подсознание используется как во благо, так и во вред. Во благо, когда врач-психотерапевт «кодирует» наркомана или алкоголика на отказ от вредных привычек. Во вред, когда нам внушают через рекламу и иные средства массового информирования населения, покупать именно этот товар или голосовать за такую-то партию. Необходимым условием возникновения любой социальной установки является наличие потребности: потребность в еде и воде, в ласке и безопасности, в самоутверждении и познании окружающего мира, в любви и счастье… А потребности, как известно, можно формировать, навязывать, ими можно управлять. Это и есть сфера действия мошенников, политиков и социальных технологов.

Предложенный или навязанный обществу комплекс представлений о добре и зле, о ценностях, целях, о месте и предназначении человека, общества, государства, о приемлемых методах достижения этих целей составляет то, что мы воспринимаем как сферу вечных и правильных идей, как существо мира, данное нам объективно. Сейчас модно называть эту совокупность или систему фундаментальных установок и стереотипов мышления платоновским термином парадигма.

Воспользовались им и мы, называя «западной парадигмой», принятую в западных странах систему теоретических, методологических и аксиологических установок, которая была предложена (навязана) нам в процессе слома социалистической парадигмы.

Наиболее существенной для предмета нашего рассмотрения является та часть «западной парадигмы», которая содержит представление о «прогрессе», как непрерывном росте «уровня и качества жизни». Причём мерилом такого уровня был признан рост потребления и, соответственно, рост производства, а методом достижения цели – стимулирование спроса и производства посредством кредитования через механизм ссудного процента.

Глубинный и непреодолимый порок этой парадигмы бытия состоит, прежде всего, в противоречии между конечностью природных ресурсов и бесконечным ростом производства и потребления, между естественным балансом материальных потоков, установившимся в природе, и действиями человека. Несмотря на то, что этот порок давно является предметом исследования, критики и политической борьбы[39], никаких радикальных шагов западное общество, а вслед за ним и Россия, ставшая его частью, не сделали. Более того, как с сожалением заметил М.Хазин, «тема формирования новой, посткризисной парадигмы, даже не финансово-экономической, а вообще развития, прогресса, мало кому пока интересна». Отметим, однако, что Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, в докладе на «Саммите тысячелетия» состоявшегося 6-8 декабря 2000 в г. Нью-Йорке констатировал, что: «Накопление богатства перестало вести к решению основных проблем, стоящих перед человечеством. А это свидетельствует об исчерпании традиционного механизма развития человечества и необходимости смены его парадигмы». Добавим, что порок существующей системы ценностей и целей не только в противоречивом взаимодействии человека и природы, но и в конфликте между природой человека, его предназначением и устремлениями, и требованиями, которые к нему предъявляет действующая парадигма.

Порок существующей системы ценностей и целей не только в противоречивом взаимодействии человека и природы,
но и в конфликте между природой человека и требованиями, которые к нему предъявляет действующая парадигма.

Безмерное развитие эгоистических потребностей человека, которые могут быть удовлетворены только за счет других людей, порождает соответствующую конструкцию общественного устройства. Жажда власти и богатства побуждает людей строить социальные и финансовые пирамиды, стремиться занять в них главенствующее положение. Именно в этом смысле причины нынешнего экономического кризиса не имеют отношения к экономике. «Путь к преодолению кризиса экономики лежит через преодоление кризиса человеческих душ – через отказ от культа богатства, безудержного потребления, погони за наживой любой ценой, от эгоистического использования собственности, от пренебрежения нуждами бедных»[40].

Анализ экономических причин социальных явлений стал одним из эффективных научных методов, с помощью которого легко «раскалывались» многие проблемы на протяжении почти двух столетий. Карл Маркс видел основной порок парадигмы своего времени в несправедливости, заключающейся в противоречии между общественным характером труда и частнособственническим присвоением его результатов. Тем самым, он определил основную, по его мнению, причину – частную собственность на средства производства – устранив которую, и изменив, тем самым, парадигму развития, можно построить общество справедливости. Возможность построения общества справедливости без уничтожения частной собственности Марксом и его последователями отрицалась. Слом капиталистической парадигмы был произведен в России в ХХ веке. Выяснилось, что «золотой ключик» Маркса – отмена частной собственности – действительно является самым мощным в истории человечества инструментом, способным кардинально изменить жизнь и воплотить в реальности многие представления о справедливости, свободе и равенстве. И нельзя сказать, что отмена частной собственности в СССР и последующее строительство социализма не подтвердили многие надежды марксистов. Страна смогла сделать уникальный в истории мировых цивилизаций рывок в своем развитии. Положение марксизма об исключительной роли частной собственности, как «фактора несчастья», до сих пор остается не опровергнутым. Но и не доказанным, поскольку опыт строительства коммунизма в СССР остался незавершенным. Да и в самом опыте коммунистического строительства в СССР оказалось слишком много неприемлемого, слишком много «издержек», «ошибок», а финал этого проекта характеризуется как глобальная катастрофа, плоды которой мы одной рукой поедаем, а другой пожинаем до сих пор. Мы достигли многого, потом все это потеряли, но так и не построили устойчивой модели счастливого общества.

При всем том пример СССР нам не кажется ни очевидным, ни достаточным для доказательства исчерпанности предлагаемых моделей, но главное – неудачный эксперимент ни в коей мере не девальвирует тех ценностей, ради которых он затевался: свобода, равенство, справедливость, устойчивое развитие, образование, духовный рост при достаточном уровне материального потребления. Важно сегодня извлечь правильный урок из собственного опыта, в частности, рассмотреть опыт строительства социализма в СССР с точки зрения внедрения новой парадигмы развития, ломки  или гармоничного использования глубинных оснований менталитета народов, населявших великие пространства Российской империи и Советского Союза. Опыт СССР, то есть наш собственный, позитивно или негативно отразившийся в судьбе каждой семьи, показал что можно, а чего нельзя делать, производя манипуляции над цивилизационными парадигмами. Неужели мы не сможем эти знания, оплаченные самой дорогой ценой, использовать во благо?

 

РАСКОЛ РОССИИ

Сегодня, как, впрочем, и вчера, в стране две «нации»[41]. У них общий язык, общая территория, но – различная историческая судьба. Как это может быть, если все жили рядом друг с другом и пережили одну и ту же историю? Фактическую историю – да, но не историческую судьбу. Историческая судьба это наше представление о ней – виртуальный образ не столько того, что было, сколько того, чего хотелось бы. Именно в связи с этим говорят о «непредсказуемом прошлом».

Историческая судьба это наше представление о ней – виртуальный образ не столько того, что было,
сколько того, чего хотелось бы. Именно в связи с этим говорят о «непредсказуемом прошлом».

В нашем обществе как было всегда, так и сейчас, есть группы, ориентирующиеся на разные ценности, и это нормально, по крайней мере, неизбежно. Ненормально, что они не могут договориться и выявить зону консенсуса во имя общей судьбы[42].

Позиция одних («либералов», «западников», «демократов» и т.д.) часто формулируется в крайней форме. Ее базовые тезисы:

  • мы и Запад – близки и понятны друг другу, нам можно и нужно слиться в единое целое, иначе нас поглотит или исламский или китайский мир – оба нам чуждые;
  • существующая на западе парадигма экономического развития и прогресса не только верна, не только полностью отвечает природе человека, но и является единственно возможной;
  • деятельностные мотивации людей носят преимущественно материальный характер;
  • любые поиски «своего пути» для России губительны: нет никакого «своего» пути, а все проблемы России в прошлом и настоящем именно от этой попытки поиска;
  • «патриоты» – тяжкий балласт, «совки», жернова на ногах, мешающие нормальному развитию страны.

Позиция других («патриотов-государственников», «консерваторов», «совков» и т.п.) тоже часто производит впечатление крайности:

  • у России тысячу лет не было друзей и не будет, ее единственные союзники армия и флот;
  • вечная цель Запада – уничтожить Россию (этот тезис иногда трансформируется в религиозно-мистическую формулу борьбы добра и зла, Бога и дьявола);
  • Россия может существовать только как империя, иначе она распадется на куски и будет поглощена по частям;
  • деятельностные мотивации у людей должны иметь некую «духовную» цель и смысл;
  • у России свой особый путь и любые попытки заставить ее жить чужим умом и по чужим лекалам – губительны;
  • «либералы-западники» – пятая колонна, погубители России.

Соответственно, рекомендации по «выходу из кризиса», исходящие от «либералов-западников», напоминают позицию персонажа популярной комедии «На Дерибасовской хорошая погода...»: «Товарищ Кац предлагает сдаться». То есть надо следовать рекомендациям «мирового сообщества». К этому, к сожалению, примешано и навязывание своих вкусов в культуре, контроль за СМИ и программная дискредитация России и населяющего ее народа во всей исторической перспективе. При этом основная часть «западников» это вполне патриотичные люди, любящие свою страну не меньше других и желающие ей не просто добра, а самого лучшего добра в мире – западного, «фирменного»!

В этом смысле использованный как антитеза термин «патриоты» – ошибочен по смыслу и оправдан лишь как упрощенное употребление распространенного жаргона. Национальная идентификация «по крови» в этой среде, чаще всего, носит вторичный, или латентный характер, важнее идентификация «по культуре». Эта среда неоднородна, наиболее активная, крикливая и агрессивная ее часть несет в себе потенциал открытого конфликта и готовности принесения в жертву ценностей остальной части населения ради собственных ценностей и интересов. Опыт подобных, чудовищных по своим последствиям действий, в истории России имеется.

Рекомендации «патриотов-консерваторов»: надо вести самостоятельную политику, не превращать страну в «сырьевой придаток Запада», не следовать рекомендациям МВФ и т.д. Что касается сферы культуры, то «патриотический лагерь» столь разнороден, что ни о каком единстве речь идти не может. Здесь популярно содействие экспансии православной религиозности и церкви, симпатия к монархическом прошлому и, соответственно, ненависть к советскому. В этом же лагере и «советские патриоты», апеллирующие к истории СССР как воплощению замысла свободы, самобытности, самостоятельности. Есть и «толерантное» ядро, которое и составляет большинство, в котором на первом месте любовь к своей стране во всей ее сложности и противоречивости, а не обязательная поляризация прошлого. В этой же группе все те, у кого, говоря словами Н.А. Бердяева, не утихла «жажда целостного миросозерцания, органического слияния истины и добра, знания и веры». Национальная идентификация «по крови» и «по вероисповеданию» в этом лагере в радикальных группах на первом месте, в группе «толерантных» она особого значения не имеет вообще. Эта группа весьма неоднородна и внутренне столь противоречива, что ее условное объединение на бумаге весьма неточно, однако отражает суть главного раскола по отношению к цивилизационным парадигмам.

Нельзя сказать, что поиск новых оснований жизни не ведется.[43] Даже в программных документах партии «Единая Россия» сказано: «считаем недопустимыми действия, подразумевающие успех одной части общества за счет других», однако, по многим причинам, обсуждение которых выходит за рамки настоящей статьи, ощущения появления в обществе новой парадигмы, возникновения объединительных политических сил не возникает.

Тысячелетний путь, пройденный западной цивилизацией, позволил, ценой огромных лишений, войн, гибели миллионов людей, обрести великие ценности – категории «свободы» и «равенства», создать научный метод познания, развить технологии, промышленность, финансовую систему, право, выстроить современную инфраструктуру мира... Но все эти достижения и ценности при гипертрофированном развитии, не сдерживаемом ценностями духовной культуры, начинают обращаться во зло, работать против человека. Индивидуализм и материализм, помогая и поддерживая друг друга, развивались внутри западной цивилизации и прошли путь от неосознанных  устремлений  племен к доктринальному статусу – став основой идеологии и фактором хозяйственной жизни, позволившим сформироваться современному капитализму.

Одновременно с этим человечество столь же сложным и столь же затратным путем взращивало не менее ценные качества – коллективизм и духовность. Развиваясь, по преимуществу в среде народов Востока и в славянском мире, коллективизм и духовность также являлись основой идеологии и хозяйственным фактором, породив самобытные цивилизации.[44]

Почти полтора столетия две эти жизненных философии, два этих типа хозяйствования конкурируют в России, сталкиваясь друг с другом вплоть до открытой борьбы «на уничтожение». Проблема для России состоит не в том, как одна парадигма должна победить другую, а как жить и развиваться сохраняя и тот и другой взгляды, тех и других «носителей убеждений», формируя комфортную для плодотворного взаимодействия, а не просто сосуществования среду.

Проблема для России состоит не в том, как одна парадигма должна победить другую, а как жить
и развиваться сохраняя и тот, и другой взгляды, и тех и других «носителей убеждений», формируя
комфортную для плодотворного взаимодействия, а не просто сосуществования среду.

Вопрос, который должен волновать, возможно, более всего: кто-нибудь в стране занимается изучением и примирением «двух наций», поиском зоны консенсуса на основе общих интересов, или каждая сторона надеется полностью «победить» другую, заставить ее жить по своим правилам, формируя для этого «свое» правительство? Пока мы видели только пирровы «победы» то одной, то другой стороны... Но не в борьбе «левых» и «правых», «либералов» и «консерваторов», «западников» и «государственников», не в этом противоречии источник диалектического развития России. Источником развития может быть не только борьба, но и любовь. А для России любовь к ней во всей исторической полноте и сложности – единственный источник жизни.

 

УГРОЗЫ ДЛЯ РОССИИ

Коль скоро Россия на ближайшие десятилетия по-новому вписывается в глобальный контекст, о чем мы писали в первой части статьи, важно понять возникающие в этой связи угрозы. Об угрозах в экономической жизни мы коротко упомянули – перспектива стать неразвитым, однобоким сырьевым придатком остального мира. Более привлекательный образ – «энергетическая держава» с диверсифицированной экономикой, развитой финансовой системой также был нами обозначен. Однако, в любом случае сохраняется главная «парадигмальная» угроза, которую несет в себе внедряемая экономическая модель: угроза роста производства как цели и смысла деятельности. Если мы не сможем осознать пагубность этого пути, не сможем построить экономику, находящуюся в равновесии с природными ресурсами и естественными потребностями людей, нас в не таком уж отдаленном будущем ожидают катастрофические проблемы.

Угрозы в политической сфере тесно связаны и в значительной степени определяются  выбором экономической модели, а впоследствии ее системой ценностей. Кроме того, политический выбор должен быть адекватен фундаментальным ценностям духовной культуры народа. Проблема осложняется тем, что сами духовные ценности находятся во внутреннем конфликте, к тому же подвергаются ломке в ходе глобальной трансформации.

Говоря о духовной культуре мы имеем в виду широкую совокупность нематериальных ценностей, включающую в себя нравственную, художественную, научную, религиозную, правовую, фольклорную, языковую и т.д. культуру. Оперируя экономическим языком, можно сказать, что духовная культура – это нематериальный актив народа. И как всякий актив он нуждается в заботе о его сохранении и приумножении. Духовная культура это не только результат, но и процесс: процесс духовного производства. Результатом духовного производства могут быть как новые духовные, нематериальные ценности, так и ценности материальные. Задача состоит в том, чтобы критерием эффективности всей сложной совокупности материального и духовного производства были духовные параметры бытия человека.

Задача состоит в том, чтобы критерием эффективности всей сложной совокупности
материального и духовного производства были духовные параметры бытия человека.

При этом духовность надо понимать не в узком смысле отрешенности от материальных интересов, или как религиозное подвижничество. Духовность – это приоритет ценностей духовной культуры во всей ее полноте над материальными ценностями без, однако, их отрицания. В этой связи хотелось бы своевременно увидеть и избежать перестановки ценностей в определении критериев развития России и угроз для сферы духовной культуры.

Стратегическое, с цивилизационной точки зрения, целеполагание должно оперировать и апеллировать к духовным, «вечным» для данной цивилизации ценностям, при этом рейтинг материальных ценностей не должен быть выше рейтинга ценностей духовных. Сегодня в общество внедрены и продолжают усиленно внедряться иные ориентиры. Причем делается это как в прямолинейном насаждении и поощрении удовлетворения простейших физиологических потребностей как высшей ценности, так и в более тонких конструкциях. Настойчиво, например, внедряя понимание деятельности учителя как «оказание образовательных услуг», тут же полностью разрушают сферу высокого служения, духовной миссии Учителя, выводя на первое место материально обусловленные отношения между людьми. Подобных примеров можно привести немало. «Политологи становятся политтехнологами, философы – идеологами и пропагандистами, социологи – маркетологами, деятели культуры уходят в шоу-бизнес и т.д.», – отмечено в  одной  из немногих статей, рассматривающих проблему соотношения цивилизационных парадигм[45]. Далеко идущие последствия смещения иерархии ценностей и в таких например, на первый взгляд безвинных, словосочетаниях, как «человеческий капитал», «общечеловеческие ценности», «контрактная армия». Армия по своей организационной внутренней структуре может  работать и на условиях трудовых договоров, но ее суть и общественная функция в ином: быть защитницей народа и страны. Не форма трудовых отношений это определяет, подвиг в договор не запишешь. «Контрактная армия» утрачивает сокральность, священный долг и высокую миссию! Она может лишь «оказывать защитные или нападательные услуги на возмездной основе»...

Внутренний, духовный раскол народа России, проявляется и в проблеме национальной самоидентификации, в употреблении категорий «русский», «российский» и др. «Когда в рамках цивилизационного подхода говорится о Русском мире, то тем самым признаётся, что он обладает русскими культурными кодами, религией, традицией, языком, национальным характером, представлением о добре и зле, отношением к собственной и мировой истории и т.д. Русский мир как Русская цивилизация означает признание исторической непрерывности русской государственности, начиная со времени Киевской Руси – Московского царства – Российской империи – Советского Союза и заканчивая нынешней Российской Федерацией и интеграционными процессами постсоветского пространства. Русский мир как цивилизация не может развиваться вне определённого пространства, вне определённой территории. У русских есть своё географическое сознание, которое говорит о том, что есть Русская Родина и Русский дом. Русские имеют свою историческую территорию – евразийское постсоветское пространство, на котором развивалась русская политическая история, на котором формировался антропологический и этнографический тип русского человека, особенности его психического характера, которое обеспечивает экономическую основу бытия и воспроизведения русского мира в физическом и духовном смысле»[46].

Сказанное могло бы стать основой для формирования практически полезной политики России, если бы удалось либо непротиворечиво расширить понятие «Русский мир» до необходимых реалий, либо сделать его частью более общего понятия – скажем условно, «Российский мир», в который «Русский мир» входит как составляющая[47], и в котором гармонично и комфортно сосуществуют все остальные народы России, все их религии и жизненные философии. А чтобы такое стало возможным, надо определить и возвести на соответствующий пьедестал некие общие для всех надэтнические, надрелигиозные ценности. Общая для россиян система духовных ценностей должна быть найдена в виде светского кодекса, одинаково приемлемого как конфессионально мыслящим, так и неверующим.

Общая для россиян система духовных ценностей должна быть найдена в виде светского
кодекса, одинаково приемлемого как конфессионально мыслящим, так и неверующим.

Эта система ценностей должна наряду с базовыми «не убий» и «не укради» включать в себя и ощущение России как Родины, «Российского мира» (или иной расширенный аналог Русского мира) как пространства, существующего и в мире идеального и в географическом плане. Россия, как в период строительства Российской империи, так и в период строительства СССР, накопила уникальный опыт духовного развития и практического применения различных парадигм и, как ни одна страна в мире, готова к рождению новых концепций[48]. Эта готовность продолжает, однако, оставаться лишь потенцией. Сегодня Россия не столько вынашивает новый плод, сколько борется со старыми химерами. Но при этом думает, что движется «вперед». Единство нации, стремящейся вперед, должно быть найдено не на основе общего негатива в прошлом, а на основе общего позитива в будущем.


[36] В заглавии использована элегантная формулировка найденная В.М.Симчерой в его глубоком исследовании проблем нравственной экономики: Симчера В. М. Как возродить экономику России. Кн. 3. Нравственная экономика. О духовных эффектах материального производства и материальных эффектах духовного производства. – М.: ТЕИС, 2006. – 823 с.

[37] «...Если утеряны нравственные ценности, если затмевается нравственное чувство, то почему не криминализировать экономику и не только в масштабах этакого местечкового криминала? Почему ее глобально не криминализировать? Почему не напечатать столько бумажек определенного цвета, который нам хорошо известен, чтобы это спровоцировало колоссальные инфляционные процессы и, конечно, послужило одной из причин экономического кризиса? Если нравственность оторвана от экономики, почему бы это не делать, тем более, если печатный станок в твоих собственных руках? Почему не торговать этими самыми бумажками?». (Из выступления Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла на встрече с молодежью в рамках XIII Всемирного русского народного собора. www.patriarchia.ru.)

[38] Мы осознанно не обсуждаем здесь извечный спор: преподаны ли нам эти установки Свыше, даны нам от природы или придуманы людьми и внедрены в сознание и подсознание человека в ходе исторического процесса.

[39] Учитывая весьма обширную литературу, посвященную этой проблеме, достаточно будет упомянуть доклад Римского клуба «Пределы роста» (The Limits to Growth, 1972), глубокую и страстную книгу Э. Шумахера «Малое – прекрасно» (Small is beautifule, 1973), и напомнить известные имена ученых и общественных деятелей, уделивших этой проблеме большое внимание: Д. Медоуз, Э. Тоффлер, Ф. Фукуяма, Н. Моисеев, Д. Гвишиани, Э. Пестель, Дж. Сорос, Н. Рубини, Ф. Капра и другие.

[40] Выступление Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла по случаю церковного праздника Торжества Православия 2009 г. (www.patriarchia.ru)

[41] Об этой проблеме подробнее в статье С. Белкин: «Столкновение цивилизаций как внутренняя проблема России». // Политический класс, № 7,  2007.

[42] Сказанное можно метафорически назвать «коллективной шизофренией». И если реальная шизофрения человека лечится плохо, однако, не во всех делах является помехой, то «коллективная», напротив: тяжкая помеха во всех делах, зато излечить ее можно.

[43] В качестве примера уместно сослаться на фундаментальный труд «Русская доктрина», вышедший под редакцией А. Кобякова и В. Аверьянова.

[44] Стоян Дончев. Две Европы: Славянская идея в 21 веке.: www.lit.lib.ru/d/donchew_s_d/

[45] В. Журавлев. Модернистская и цивилизационная парадигма развития России.  www.kreml.org

[46] В.Журавлев, ibid.

[47] Проблема употребления понятий «русские», «россияне» есть проявление серьезнейшей проблемы национальной идентификации граждан России. В идеале, жизненно необходимом для развития и даже самого дальнейшего существования России как государства, все граждане должны на весьма глубинном уровне ощущать себя как единый народ. Сегодня этого нет, хотя, видимо, в стремлении к этому возник термин «россияне». Национальная идентификация «по крови» отбрасывает страну на племенной уровень единства, а этого принципиально недостаточно для существования России даже в нынешних урезанных границах. Национальная самоидентификация по общности языка, территории, культуре – шаг в конструктивном направлении, но религиозная, кровная и т.п. стратификация еще чрезвычайно сильна.

[48] «Почему диалог и сосуществование [православных и мусульман] в России были чем-то нормальным? Я думаю, что основа – в очень глубоком мировоззренческом соприкосновении православного христианства и ислама. Как в православном христианстве, так и в исламе прослеживается ясное предпочтение духовного перед мирским, идеала вечного спасения перед идеалами земной жизни, идеала предпочтения духовного содержания личности по отношению к мирскому – деньгам, власти, устроению земной жизни. И в том, и в другом мировоззрении ясно прослеживается предпочтение жизни общины перед индивидуальными целями, приветствуется самопожертвование ради общины, будь то семья, будь то Отечество, будь то община верующих. Присутствует ясное отторжение идеи «приватизации» религии. Религия и в православном христианстве, и в исламе – это вещь, которую невозможно заключить только в рамки личности или в рамки семьи. Это вещь, которая всегда должна влиять на общественное устройство, должна влиять на поведение человека везде – в экономике, в политике, в личной жизни, в семейной жизни, в отношениях с деловыми партнерами, в отношениями с партнерами по любой работе и так далее», – Из выступления Протоиерея о.Всеволода (Чаплина) на  заседании Экспертного совета Комитета Совета Федерации по международным делам «Ислам в контексте диалога цивилизаций», 2002 год.