Рефлексивное управление развитием  Михаил Байдаков, Сергей Белкин. Опубликовано: Рефлексивные процессы и управление. Сборник материалов VIII Международного симпозиума 18-19 октября 2011 г., Москва / Под ред. В.Е.Лепского – М.: «Когито-Центр», 2011. – с. 37–40

В работе предпринята попытка выявить критерии развития общества  и установить управляющие параметры процесса. Проанализирована многофакторность процесса развития, проведен сравнительный анализ категорий «прогресс» и «развитие». Показана ошибочность сведения критериев общественного развития к экономическим категориям. В качестве управляющего развитием параметра предложены общественные ценности, формирующиеся в виде ценностных ядер.

 

Было ли когда-либо в истории, чтобы некое общество осознанно ставило перед собой цель – развитие?

Пытаясь вспомнить нечто подобное, мы начнем перебирать в истории примеры различных реформаций, революций, скачков и циклов неких изменений в общественном устройстве, в технологических укладах, в религиозном базисе...

Мы увидим, что целями провозглашались: «свобода, равенство, братство», распространение христианства и борьба с язычеством, расширение жизненного пространства и материальное обогащение, борьба за справедливость, борьба с угнетателями и колонизаторами, национально-освободительная борьба...

Мы также увидим, что имели место периоды осознанных реформ, направленных на изменение всех или отдельных сторон жизнедеятельности: реформы промышленности и сельского хозяйства, реформы образования и религиозной практики, реформы жизненного уклада и способов экономического производства...

Все эти преобразования происходили по похожим алгоритмам: проблема(ы) – цель(и) – способ достижения. Алгоритм всегда наполнялся конкретными образами. И никогда никто не ставил столь абстрактной (и столь же очевидной) цели как «развитие».

Развитие всегда подразумевается – и как неявная, но стратегическая цель, и как желанные последствия всех, порой мучительных и болезненных действий.

Петр Великий бороды рубил – полагал, что это делается ради развития. Но формулировал цели и объяснял свои действия иначе. Да и не всегда объяснял.

Рузвельт провозгласил «новый курс», целью которого было «более справедливое распределение богатств и товаров и приспособление существенных элементов экономической организации к нуждам народа». Но привело это – к развитию.

Сталин сгонял крестьян на строительство заводов и каналов для  строительства социализма, общества справедливости и укрепления независимости государства. А привело это – к развитию.

Промышленная революция 18 века в Англии происходила «без цели», в том смысле, что развивалась под воздействием существующих факторов и желаний людей: стремление к обогащению (и выживанию в конкурентной борьбе): появление технических новшеств позволило повысить эффективность и скорость обогащения. Подчеркнем: не облегчить свой труд и, тем более, труд рабочих, не наполнить прилавки дешевым и качественным товаром для роста благосостояния народа, а – для личного выживания и обогащения. Никто при этом не ставил цель преобразовать аграрное общество в индустриальное – это возникло как следствие процесса развития промышленного производства на основе применения изобретенных машин и стремления к обогащению, а осознано как таковое гораздо позднее. Никто также не ставил цель провести урбанизацию, поменять социальную структуру общества, наконец, построить «капитализм» – все это происходило «само по себе», а  было осознанно и названо позже.

То же самое можно сказать об остальных технологических укладах и т.н. «циклах Кондратьева». Возможности, предоставляемые новыми технологиями дают толчок к изменению конкурентных позиций на рынке, к появлению новых видов товаров, услуг, профессий и т.д. Все это в целом и воспринимается как развитие. Но никогда не является осознанно сформулированной программой или проектом «развития».

Пресловутый «проект Модерн» - никаким «проектом» не является. Это та форма развития (точнее – существования: является ли все это развитием – это как договориться считать...), которую всем нам довелось (именно – довелось!) переживать в последние столетия. И пошел этот процесс под воздействием многих факторов, среди которых, конечно, и технологические уклады, но также и более долговременные факторы, такие как христианство, гуманизм и весь остальной корпус или сокровищница культуры: науки, литературы, музыки, изобразительных искусств, театра, фольклора и т.д.

Важно осознать, что развитием мы все это называем просто по факту произошедшего. Мы не сопоставляем произошедшее с каким-либо шаблоном или вариантами событий. Мы просто фиксируем, что вся наша история – это и есть наше развитие: вот так вот развивались, а не как-то иначе.

Мы проецируем наблюдаемую в природе эволюцию (выявив часть ее основных механизмов и признаков движения, восхождения от простого к сложному) и называем нашу социальную жизнь «тоже-развитием». И все похожие на восхождение от простого к сложному, от плохого к хорошему признаки и факты собираем в реестр, доказывающий, что мы «развиваемся».

Но если «в финале» нас ждет, например, не коммунизм, а фашизм – то развиваемся ли мы? По крайней мере: развиваемся ли мы наилучшим образом, или единственно возможным?

Существуют ли «объективные законы общественного развития» и ведут ли они к определенному типу общественного устройства? Или законы-то есть, но вариативность состояний на этом долгом пути сохраняется вечно?

Кажется верным, что закономерности и особенности функционирования конкретного общества, конкретной модели жизнеустройства могут быть поняты, осознаны и  среди них могут быть выявлены объективные для данного типа устройства факторы (закономерности, законы). Типа: при капитализме не может не быть безработицы или инфляции: это обязательное, неотъемлемое свойство этого типа общества.

Но вот есть ли некие объективные законы типа смены общественных формаций по Марксу? Являются ли выявленные Марксом закономерности (борьба классов и др.) объективными, определяющими развитие человечества целиком, полностью и навечно?

***

Рефлексивный анализ происходящего со страной и народом дают основания для разных вариантов опасений: а) страна и народ развиваются «в неверном направлении»; б) страна и народ остановились в своем развитии; в) страна и народ деградируют, вырождаются и, в конечном счете, идут к гибели. Этими вариантами возможные сценарии не исчерпываются: народ может деградировать до стадии одичания, может быть порабощен и уничтожен или ассимилирован, при этом на той же территории возникнет другая страна другого народа.  В этой связи вопрос – «что есть развитие» – далеко не отвлеченно-теоретический. Политики, каких бы взглядов они ни придерживались, каковы бы ни были их истинные цели, говорят о «развитии» и предлагают не только свои пути и методы, но и свои признаки, критерии развития. Часто в результате применения этих методов, обществу приходится пожинать печальные плоды: распад государства и деградацию всех сфер жизни, политическую, экономическую и духовную зависимость от чужих и чуждых интересов. Опасность состоит и в том, что смысл слова «развитие» кажется всем одинаково понятен. Это заблуждение приводит к тому, что огромные массы людей вовлекаются в губительные для них же процессы, не отдавая себе отчет в том, что роют себе могилу, а не возводят фундамент будущего благополучия.

Российское общество отличается высокой неоднородностью по ценностным, национально-религиозным, имущественным и многим другим параметрам. Может ли неоднородное общество обрести стратегическую субъектность [1] общего развития? Какова мера неоднородности общества, в каких категориях она должна оцениваться и измеряться, и где предел неоднородности, при которой совместная общая стратегия становится недостижимой?

Говоря о развитии общества, мы имеем в виду не просто изменение структуры, а появление каких-то новых форм упорядоченности, новых свойств рассматриваемой системы. Если эти новые формы и новые свойства обеспечивают лучшие условия для выживания и дальнейшего воспроизводства жизни, для реализации чего-то, что воспринимается как «предназначение», мы воспринимаем такие изменения как развитие общества. При этом очень важно при анализе столь сложной системы, как социальная, учитывать все сложившиеся в ней взаимосвязи и взаимозависимости, включая и те, которые существуют в мире идеального, метафизического.  Мы придерживаемся целостного восприятия процесса взаимовлияния человека, общества и природы, в котором ничто не является главным или второстепенным. Наш взгляд на общество и на экономику, тесно связан с концепциями и методами, возникшими в  современных направлениях научных исследований, таких как синергетика  и теория системного понимания жизни [2], в том числе, социальной –  словом, с комплексом подходов, с которым в отечественной философской науке ассоциируют новейший период развития современного знания: постнеклассическую науку [3]. 

Мы рассматриваем социум как живую систему и, соответственно, экономику как один из процессов, присущих живой системе, то есть как процесс жизнедеятельности. Понятие «жизнедеятельность» охватывает более широкий круг явлений, нежели «деятельность, связанную с обеспечением материальных условий жизни». Жизнедеятельность человека и общества включает в себя всю палитру: и материальную, и духовную, и взаимодействие с окружающей средой – как природной, так и общественной. Жизнедеятельность человека и общества – это совокупность процессов, протекающих в них, как живых организмах, служащих поддержанию в них жизни и являющихся проявлениями их жизни. При этом полное осмысление социальных феноменов должно подразумевать рассмотрение с четырех точек зрения – формы, содержания, процесса и смысла.

Взгляд на историю и культуру народа, длящуюся столетиями, являющуюся цельной и непрерывной, позволяет предположить, что народ передает из поколения в поколение какие-то важные «смыслы» [4]. На интуитивном уровне мы ощущаем, а на рациональном уровне осознаем факт их существования, однако затрудняемся представить их в виде перечня,. Поскольку, в этой связи,  практическая работа со «смыслами»  затруднена, в то время как их производные1 – ценности – поддаются рациональному осмыслению, измерению, воздействию и т.д., мы предлагаем в качестве практического базиса «корневого ядра» народа рассматривать его «ценностное ядро». Категория «ценностное ядро» как социологический параметр уже находится в стадии формирования, но как политологическая категория, как параметр и критерий практической политики – пока не существует. Мы его предлагаем как политологический концепт, понимаемый частично интуитивно, частично опирающийся на социологические категории и методы.  Возможности социологии позволяют с уверенностью ожидать, что это понятие может из метафоры стать измеряемым, рабочим параметром. Ценностное ядро, являющееся источником и опорой развития, содержит в себе стремление к лучшему будущему, в нем имеются идеалы будущего, к которым следует идти. В конечном счете, непонимание процессов, происходящих в «ценностных ядрах»,  выливается в неудачи реформаторских попыток, опирающихся на несуществующие или малозначительные для нашего народа ценности. Вот почему, исследование проблемы развития общества и, в частности, соотнесения развития  общества с экономическим развитием является актуальным. При выработке критериев развития и прогресса общества, необходимо самым тщательным и самым глубоким образом исследовать его ценностное ядро и его динамику в происходящих, планируемых и ожидаемых процессах. В этой связи признаком развития и прогресса может и должно служить движение общества к наиболее полному воплощению и практической реализации системы ценностей, выработанной социумом на протяжении всего своего существования, и осознаваемой как историческое предназначение. Если процессы духовной и материальной жизни общества вынуждают его к полному или частичному отказу от своей системы ценностей, то повреждается ценностное ядро, возникает риск гибели общества.

 

Литература

 

1.  Лепский В.Е. Проблема субъектов в прогнозировании технологического развития // «Экономические стратегии», №7-2005, стр. 30-33.

2.  Капра Ф. Паутина жизни. М.: ИД «София». 2003. — 336 с.

3.  Степин В.С. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция, 2003.- 744с.

4.  Остроменский М.П. Смыслы, язык и ценности народа. // Война и мир. Аналитика. 09.03.10. http://www.warandpeace.ru/ru/analysis/view/45057/



1 Вопрос о первичности и вторичности «смыслов» и ценностей остается дискуссионным.